— Да. Сибилла произнесла это пророчество при мне, — подтвердил Дамблдор.
— И кроме вас никто его не слышал?
— Нет, Гарри. Никто, кроме меня, его не слышал, — директор тяжело вздохнул. — И я никому пророчество полностью не пересказывал. Лишь поместил в хранилище Отдела тайн.
— Значит, мы будем первыми, кто о нем узнает, — заявил Поттер. — А можно посмотреть воспоминание об этом? — Гарри заметил довольный блеск глаз Снейпа.
— Можно. Только Омут памяти я отнес…
— Кричер, — Поттер не дал договорить директору и попросил появившегося домовика принести Омут.
Через пару минут каменная чаша стояла на прикроватном столике. Дамблдор с сомнением смотрел на нее, отыскивая очередную причину, чтобы отказаться от демонстрации воспоминания. Он не хотел расставаться с тайной, считая, что еще не пришло для этого время.
— Что же вы медлите, профессор? — глаза Поттера горели энтузиазмом.
— Гарри, почему ты считаешь, что в пророчестве было еще что-то, кроме известного тебе? — Дамблдор тянул время.
— Потому что из того пророчества, о котором я знаю, можно сделать вывод, что со своей миссией я справился еще в годовалом возрасте. И тот знак вопроса, стоящий возле моего имени на ярлычке воспоминания в Отделе тайн, ведь неспроста там? Я не вижу, какова лично моя роль в этом противостоянии сейчас. Почему именно на меня все опять надеются?
В комнате несколько минут было тихо. Дамблдор что-то обдумывал, а затем, приставив палочку к виску, извлек паутинку воспоминания и отправил ее в Омут памяти.
— Гарри, раз тебе нельзя подниматься, я вызову изображение над чашей, чтобы ты мог его просмотреть. Северус, оставь нас ненадолго одних, пожалуйста, — обратился директор к Снейпу.
— Может быть, пусть профессор останется? Возможно то, что мы увидим, поможет нам в занятиях, — предположил Поттер.
— Не думаю, Гарри, что это как-то поможет вам, — директор на минуту задумался. — Но ты прав, профессор Снейп, скорее всего, все равно увидит это, — Дамблдор ткнул пальцем в Омут памяти, — в твоем сознании во время занятий. Прости, Северус, я не подумал. Не злись на старика за попытку оградить тебя от ненужной информации, — директор пытался задобрить Северуса, который зло на него глядел после предложения покинуть собственную спальню.
Взмах волшебной палочки, и над каменной чашей древнего артефакта поднялась туманная, словно сотканная из мерцающего дыма, фигура профессора прорицаний Сибиллы Трелони, которая заговорила каким-то потусторонним голосом:
— Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда, рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца. Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца.
Гарри молча смотрел, как призрачная фигура профессора Трелони медленно опускается в чашу, превращаясь в серебристую дымку, которая по воле директора втянулась в его волшебную палочку.
— Ты сам хотел это узнать, Гарри. Я предупреждал тебя, что не стоит спешить. Это пророчество о тебе, мой мальчик. Ты отмечен как равный, об этом говорит твой шрам и то, что ты все еще жив после попадания в тебя смертельного проклятья. Надеюсь, теперь ты прекрасно понимаешь, какова твоя роль в нашей борьбе? — Дамблдор заметил, как побледнел Гарри, но не удержался от жестко поданного пояснения. — Северус, вам Омут памяти еще нужен для занятий? — директор обратил внимание на то, что артефакт был доставлен Кричером из Блэк-хауса, тогда как Снейп уже почти два месяца занимается с Гарри окклюменцией в Хогвартсе.
— Нет, Альбус. Прости, я как-то забыл, что Омут остался в доме Блэков. Нужно было мне напомнить, — Северус отвечал на вопрос директора, а сам следил за реакцией Гарри. Тот явно был расстроен. — Нам пора в Большой зал, — Снейп сделал директору приглашающий жест рукой, предлагая отправиться на обед.
— Ты прав. Следует хотя бы для приличия там показаться, — согласился Дамблдор. — Выздоравливай, Гарри.
Уже выходя из комнаты, Снейп оглянулся и сказал:
— Поттер, вам нужно поспать, чтобы зелья лучше работали.
Прозвучавшая безразлично фраза была дополнена сочувствующим взглядом. Гарри только кивнул, показывая, что услышал совет.
Прикрыв дверь, Снейп позвал Кричера и вполголоса приказал не отходить от Гарри.
*
До Большого зала Снейп и Дамблдор шли в молчании. Лишь занимая место за столом, директор попросил Северуса сесть рядом с ним.
— Нам нужно немного поговорить.
— Прямо в Большом зале? — Снейп ехидно скривился. — Или ты, Альбус, хочешь обсудить со мной новый фасон домашних туфель?
— Северус. Я же извинился за то, что просил выйти из комнаты. Нельзя быть таким злопамятным. И не нужно мне говорить, что у тебя хорошая память, я это и так прекрасно знаю, — директор подтянул к себе блюдо с мясными шариками и отсыпал на свою тарелку изрядную порцию.
— Альбус, ты не за то извиняешься, — Снейп, хорошо пообедавший у себя в комнате, гонял по тарелке кусочки тушеной морковки.
— Северус, я по-прежнему считаю, что тебе ни к чему было смотреть это воспоминание. Тебе оно ничем не поможет, тем более теперь, когда ты привязан к школе, как никогда ранее, — Дамблдор отпил из стакана немного воды, помогая очередному мясному шарику благополучно провалиться в его желудок.
— Ты так считаешь? А вот я думаю, что было бы неплохо знать заранее, какую свинью ты мне решил подложить, Альбус. Считаешь — сделал удачный ход? Рассказал Поттеру, что он никуда не денется от Темного Лорда, что они практически связаны тугим узлом из-за этого пророчества. Одно дело расплывчатая фраза о каких-то там возможностях. И совсем другое дело, когда речь идет о противостоянии не на жизнь, а на смерть, — шипел Снейп, предварительно окружив их с директором Пологом тишины, избавляясь от любопытных ушей. Не забыл он и о чарах отвлечения внимания.
— Но Гарри настаивал. Я не видел возможности отложить этот разговор, — Дамблдор не смотрел на Северуса, уделяя внимание исключительно своей тарелке.
— А простое слово «нет» ты тоже забыл? Рассказывал бы ему, что хочешь, в своем кабинете, когда мальчишка будет способен сам передвигаться. Так нет. Ты мне и это навесил на горб, — Снейп выразительно постучал себя по шее. — Я не уверен, что по возвращению застану свои апартаменты целыми. Ты видел его лицо? То ли орать, то ли рыдать собирался. Мне оно надо? Да он мне плешь проест своим нытьем.
— Северус, остановись, — Дамблдор непроизвольно взглянул на волосы Снейпа и походя отметил, что они чисто вымыты. — Гарри никогда не был нытиком. Он смелый мальчик. У него произошла какая-то не очень правильная переоценка жизненных ценностей после смерти Блэка и принятия наследства. Я надеюсь, после того, что он сегодня узнал, Гарри поймет — он первый должен быть заинтересован в поиске информации о… о том, что поможет в нашей борьбе.
От Снейпа не укрылась небольшая пауза, сделанная директором, когда тот подбирал слова, чтобы не выдать свой настоящий интерес.
— Говоришь, неправильная переоценка у него произошла? А, может, это у тебя просто недооценка мальчишки? Вот возьмет твой Поттер и сбежит. И что делать станешь? — Снейп уже не очень задумывался о смысле сказанного. Ему нравилось дразнить директора и выводить его из себя.
— Что значит «сбежит»? — такого поворота Дамблдор не ожидал.
— Очень просто. У него теперь есть куда бежать. Это тебе не мальчик из чулана. Он теперь богатый наследник. Настоящий наследник, понимающий свой статус. Он часами просиживал в библиотеке в Блэк-хаусе, и я тебя заверяю, он читал не «Сказки барда Бидля», — Снейп ликовал, глядя на растерянное лицо директора.
— Северус, ты серьезно думаешь, что Гарри может сбежать? — Альбус задумался и пробормотал себе в бороду: — Он ведь так и спросил у меня — какая ему предназначена роль в этой борьбе? А если мальчишка и впрямь решит… Северус, ты должен проследить за Поттером. Ты на занятиях окклюменцией можешь аккуратно узнать о его планах. Ты отвечаешь за него. Ты меня понял?