— Рон, закрой рот! Прекрати истерику! — гаркнул Гарри.
Но и эта тактика не сработала. У Рона было плохое настроение, и он, не слушая друга, продолжал нестись по кочкам оскорблений и притянутых за уши предположений.
— Он грязный ублюдок. И нечего тут повторять профессор-профессор. Он Пожиратель, им и останется. Он убийца и душегуб. Я слышал, как Люпин с отцом разговаривали. По нему Азкаб…
Шлеп! Шлеп! Поттер, изо всех сил сдерживаясь, хлестал Уизли по щекам.
— Успокойся и прекрати истерику! Рон, ты соображаешь, что говоришь? И где ты это говоришь? У тебя опять словесный понос? Ты оскорбляешь человека, совсем его не зная. Не смей при мне говорить о профессоре в таком тоне! — Гарри пылал гневом. Слова Уизли колокольным звоном стояли в его сознании. Они вызвали такую ярость, что Поттер боялся не сдержаться и избить друга, не говоря уже о рвущейся на волю магии. — Твое счастье, что в спальне нет никого постороннего! Что с тобой такое? Ты второй раз устраиваешь мне скандал в Хогвартсе!
Рон замолчал, словно захлебнулся своими словами, совсем так же, как и в прошлый раз. Он сидел притихший, ошарашено глядя на Гарри. Затем встал, бросил взгляд на Гермиону и хрипло заявил:
— Не хочу ничего слышать ни о чокнутом домовике, ни об уроде Снейпе.
После чего быстро выбежал из комнаты.
— Герми, ты же летом гостила в Норе… Ты не замечала - дома у Рона были такие вот срывы? Он там когда-нибудь так орал? — Гарри задумчиво смотрел на слегка приоткрытую дверь в спальню, через которую теперь было отчетливо слышно шум из гостиной.
— Однажды. Ты думаешь, это что-то значит? — Гермиона смотрела внимательно и слегка задумчиво, словно уже пыталась вычислить, чем может быть вызвано такое поведение Рона.
— Возможно. А не помнишь, из-за чего он тогда разозлился?
— Конечно, помню. Джинни не хотела идти помогать матери на кухне и пожаловалась на их нищету и невозможность завести домовика. Ты бы слышал, что он высказал Джинни. Даже Молли с кухни примчалась. Пока его по лбу поварешкой не стукнула, Рон замолкать не собирался.
Друзья немного посидели молча, обдумывая странное поведение Рона, когда Гермиона продолжила:
— Домовик. Гарри, всегда в его криках есть возмущение о домовиках. Смотри. У тебя в Блэк-хаусе все началось с… Кричер тогда не очень красиво себя повел. Он, конечно, был полностью прав, но ты и сам понимаешь. Рон тогда обиделся. А еще и профессор Снейп подлил масла в огонь своими замечаниями. Потом Рон дома кричал на Джинни из-за ее упоминания о домовиках. Затем в школе, когда к тебе пришел Кричер. Не смотри так, все знают, из-за чего здесь в тот день случился скандал — Рон орал так, что и в директорском кабинете, наверное, было слышно. Я еще удивляюсь, что профессор МакГонагалл не прибежала. И вот сегодня опять, — Гермиона замолчала, ожидая вердикта Гарри по поводу ее умозаключений.
— Ты же не думаешь, что Кричер виноват в его ненормальности? Или думаешь?
— Нет, я думаю дело не в самом Кричере. У Рона почему-то просто при упоминании о домовиках возникает странная реакция. Вспомни. Когда мы летом к тебе пришли, и он пытался рассказать о том, что Кричер якобы предал Сириуса и виноват в его смерти, — Гермиона жалобно посмотрела, извиняясь за воспоминание о Блэке, на что Гарри только похлопал ее по руке, заставляя не переживать по этому поводу. — Он тогда тоже чуть в обморок не падал. И кричать пытался.
— Было дело, — согласился Поттер. — Это стоит обдумать. Но когда ты затеяла кампанию по борьбе за равноправие эльфов, он ведь не срывался? А ты нам тогда по сто раз в день говорила о домовиках.
— Видимо, что-то произошло после той моей инициативы, — предположение сопровождалось легкой насмешливой улыбкой над собственной былой наивностью и упрямством.
— Гермиона, ты не обидишься, если я прилягу? Мне все еще не очень хорошо, — раздражение на Рона начало спадать, и Поттер почувствовал, как заныли все его не полностью восстановившиеся после переломов кости.
— Ой, что ж ты молчал? — подхватилась Гермиона и захлопотала вокруг друга, поправляя у него за спиной подушку и отставляя в сторону, скинутые им башмаки. — Может, завтра на занятия не пойдешь, а полежишь? Я тебе все конспекты принесу. А то у нас утром спаренные со слизеринцами занятия. Тебя ведь кто-то из них избил? Я правильно догадываюсь?
— Да. Нотт, Гойл, Крэбб. С ними был еще и Пьюси с третьего курса, — Гарри посчитал необходимым открыться Гермионе, чтобы она знала, от кого можно ожидать неприятностей. — Только не говори никому. Даже Рону. С него станется устроить драку. А я не хочу, чтобы история о моем избиении стала известна всем.
— Понятно. Я буду приглядывать за ними. А их наказали? — любопытство родилось раньше Гермионы.
— Да. Снейп хотел их отчислить из школы. Но сошлись на том, что они будут мыть туалеты. Каждому до конца года выделили по туалету, и теперь по вечерам они их будут драить без магии, — Гарри видел, как мстительно вспыхнули глаза подруги.
— Так им и надо! Это профессор Снейп придумал? Или директор?
— Я. Профессор Снейп спросил меня, что я хотел бы с ними сделать в наказание. Я предложил отправить их туалеты мыть. Он установил сроки. Правда, директор предлагал ограничиться временем до зимних каникул. Но Снейп не согласился. Он сказал, что горбатого могила исправит, но так как он лично не вправе решать вопрос нахождения таких скотов на этом свете, то пусть они хотя бы будут заняты делом, вместо того, чтобы еще кого-то избивать, — Гарри прикрыл рот ладонью, зевая.
— Тебе пора отдыхать, а я расселась здесь. Постарайся при Роне не вспоминать домовиков, — Гермиона усмехнулась и подмигнула Поттеру, покидая спальню мальчиков шестого курса.
========== Глава 56 ==========
Джинни как раз входила через портретную дверь в гостиную, когда мимо нее промчался красный от злости Рон. Она даже вернулась в коридор, чтобы проследить, куда убежал брат. Любопытство подталкивало ее пойти следом и попытаться расспросить его о том, что случилось, но врожденная осторожность не советовала и близко сейчас подходить к разозленному брату. Чуть позже в гостиной она поговорила с Гермионой, и та, не считая необходимым скрывать что-либо, рассказала ей о безобразном поведении Рона.
— Он кричал без остановки, так же, как и тогда на тебя в Норе. Мне кажется, что с ним происходит что-то странное, — сказала в заключение Гермиона.
— Ничего особенного, — беспечно отмахнулась Джинни. — С ним и раньше такое случалось, когда он маленьким был и хотел какую-нибудь мою игрушку. И как только он ее получал, то сразу ломал и выбрасывал. После этого успокаивался, пока ему опять что-нибудь не начинало мозолить глаза. Я же всего на год младше и прекрасно все это помню. Не переживай. Это пройдет, как только он перестанет обращать внимание на то, что его раздражает.
— Ломал и выбрасывал? Он хотел игрушку не для того, чтобы играть ею? — Гермиона с удивлением смотрела на Джинни.
— А что тут такого? Он всего лишь убирал причину споров, — хихикнула Уизли. — Радикально, конечно, но работало безотказно. После этого нечего было делить и ссориться было тоже не из-за чего.
— Конечно, — Гермиона задумалась над словами Джинни. Только сейчас она поняла значение криков Рона о том, что он задушит Кричера, и его громкое заявление, что Снейпу место в Азкабане. Она решила обязательно предупредить об этом на следующий день Гарри.
— В последние годы, когда он пошел в школу, я за ним такого не замечала, но после случая в Отделе тайн, когда Рон пострадал от тех мозгов из аквариума, у него иногда бывает плохое настроение, — Джинни не выглядела ни удивленной, ни расстроенной столь странным поведением Рона.
— Плохое настроение? Джин, ты называешь это — плохим настроением? Но он говорил гадости, он незаслуженно обвинял Гарри. Не знаю, что с ним, но я бы это так не назвала. Спокойной ночи. Я пойду отдыхать. Почитаю перед сном, — Гермиона чувствовала себя очень неуютно рядом с Джинни, которая так спокойно говорила о том, что ее брат подвержен приступам крайнего раздражения и неуравновешенности.