Гарри поднялся, окинул гостиную внимательным взглядом. Посмотрел на Гермиону, кусающую губы, но не встревающую в монолог Уизли, и слегка ей кивнул. Криво усмехнулся Рону и спокойно направился к двери из гостиной.
— Бежишь? Значит, сам знаешь, что виноват! — кинул ему в спину Рон.
— Дурак ты, Уизли, — не поворачиваясь, ответил на выпад Гарри и вышел из комнаты, направляясь в подземелья к тому, кто его сейчас сможет понять.
*
Северус варил Перечное зелье для больничного крыла, когда в лабораторию вошел Поттер.
— Вы так и не поменяли пароль после того визита директора? — спросил Гарри, вешая свою мантию на крючок и надевая рабочий фартук. Подойдя к столу, он взял нож и начал нарезать корень мандрагоры, помогая Северусу с подготовкой ингредиентов для очередного зелья.
— Вот теперь и поменяю. Все как-то не до того было. Как тебе «Амортенция»? — Снейп усмехнулся, когда заметил, что Поттера аж передернуло от подобного предложения. — Прости. Неудачная шутка. Пусть будет «Мандрагора», согласен?
— Да, вполне. В конце концов, это ваши комнаты, — согласился Гарри. — А Рон обвинил меня в том, что случилось.
— Подробнее не хочешь рассказать? — Северус понял, что ему нужна поддержка. Он внимательно выслушал рассказ Гарри, попутно занимаясь зельем.
— Я могу понять Джинни и ее сегодняшний поступок. Но зачем она в первый раз подлила мне зелье? — в сердцах вырвалось у Поттера. Он все никак не мог смириться с тем, что Джинни решилась на такой опрометчивый шаг.
— Гарри, ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос?
— Да. А вы его знаете? — Поттер удивленно посмотрел на Снейпа.
— Я могу только лишь предполагать. Джиневра уже ведь не первый год смотрит на тебя влюбленными глазами фанатки, — Снейп ухмыльнулся. — Это очень заметно со стороны, Гарри. И вот ты, наконец-то, облагодетельствовал ее, предложив встречаться. Мисс Уизли жаждала все твое внимание только себе одной. Она была не совсем уверена в своей способности удержать тебя рядом, прекрасно понимая, что не совсем подходит тебе по статусу, особенно сейчас, когда ты получил еще и наследство от Блэка. Ей хотелось иметь основательные гарантии. Вот и надеялась, что за те неделю другую, пока будет работать зелье, она сможет привязать тебя к своей юбке прочными веревками. Что уж она там задумала, я не знаю. Но очень похоже, что расчет был именно такой.
— Что задумала? Кажется, я догадываюсь, что именно, — Гарри зарумянился. — Я с самого начала учебного года проводил с ней достаточно много времени, старался быть вежливым и всегда пытался прислушиваться к ее словам, а ей этого оказывается было мало? — защищался Поттер.
— Гарри, ты сам себя слышишь? Ты старался, пытался… Предполагается, что вы встречались, следовательно, тебя должно было интересовать все, связанное с твоей подружкой. А ты старался… — Снейп усмехался.
— Понятно. Рон сегодня не хотел слушать моих доводов. Дадите мне какой-нибудь отравы, чтобы он начал заглядывать мне в рот и слушаться всех моих команд, как домовик? Я ему завтра в тыквенный сок подолью, — фыркнул Поттер, улыбаясь.
— С удовольствием, но только при одном условии — подольешь в моем присутствии. Хочу получить удовольствие от такого зрелища, — в тон ему ответил Снейп.
Гарри рассмеялся. В присутствии Северуса все тревоги и неприятности сегодняшнего дня отступали, даря спокойствие и хорошее настроение.
========== Глава 58 ==========
На следующий день Поттер сразу же после занятий и ужина отправился в библиотеку, не желая сталкиваться ни с одним Уизли. Ни злобные взгляды Рона, ни жалобные — Джинни, не привлекали Гарри. На традиционную хэллоуинскую вечеринку старшекурсников в факультетскую гостиную он тоже не пошел. Лишь только Гермиона разыскала его и, ободряюще похлопав по плечу, произнесла:
— Гарри, я понимаю, что сегодня не тот день, когда тебе хочется веселиться. Но я не могу остаться возле тебя. Прости, но мне необходимо быть там, чтобы присмотреть за порядком, - ее голос был наполнен сожалением. - Я же староста. Ты ведь понимаешь, что на Рона никакой надежды в этом вопросе нет. Он сам первый устроит бедлам на вечеринке, — Гермиона просительно улыбалась.
— Я знаю, Герм. Ты у нас молодец и самая лучшая староста в школе. Иди, я не обижаюсь, — искренне ответил Поттер. Он понимал — вчера Гермиона правильно сделала, что не стала вмешиваться в безобразную склоку, устроенную Роном. Изменить мнение грубияна она не смогла бы, а защищать Гарри особого смысла не было, так как все и без этого понимали, на чьей стороне правда. Спровоцировать же разозленного Рона на еще большие глупости ее вмешательство вполне могло.
Гарри сидел в библиотеке до тех пор, пока мадам Пинс вежливо, но настойчиво не попросила его уйти:
— Мистер Поттер, мне известна ваша похвальная тяга к знаниям, но уже довольно поздно, и я хотела бы отправиться отдыхать. К тому же ваши друзья уже, несомненно, начали праздновать Хэллоуин, — всегда строгая библиотекарша заговорщицки подмигнула ему.
Выйдя из библиотеки, Гарри бездумно прошел пару коридоров, пока вдруг внезапно не остановился и растерянно не осмотрелся вокруг себя. Нужно было решить, куда направиться дальше. В факультетской гостиной еще долго будут веселиться старшекурсники. Краем уха Поттер слышал, что им таки удалось разжиться сливочным пивом и даже парой бутылок огневиски. В пустых кабинетах сейчас холодно, и сидеть там несколько часов не было абсолютно никакого настроения. И тогда Гарри подумал, что Северус не обидится, если он посидит в его гостиной. Вероятнее всего, Снейп будет ходить по Хогвартсу, и ловить зазевавшихся нарушителей режима, так считал Поттер, направляясь к апартаментам декана Слизерина.
— Мандрагора, — дверь послушно тихо открылась, приняв пароль.
Гарри успел сделать всего несколько шагов вглубь гостиной Снейпа, когда понял, что хозяин комнат никуда не ушел, и к тому же в комнате он находился не один. Поттер резко застыл на полушаге и даже перестал дышать от напора эмоций, мгновенно переполнивших его.
На диване возле камина удобно расположился Драко Малфой, держа в руках желтую чашку с золотистым ободком, в которой исходил паром душистый чай, и что-то негромко говорил Северусу, сидящему рядом с ним вполоборота, закинув руку на спинку дивана. Снейп сидел так, как привык садиться, беседуя с Гарри, проводя с ним занятия по ментальным практикам. Он был внимателен и слегка улыбался. Поттер вошел в комнату тихо, и никто не ожидал его появления, поэтому у него была в запасе пара мгновений, чтобы увидеть все это как бы со стороны.
Горечь одиночества, обида на судьбу, желание вцепиться в белобрысые пряди и непонятная резкая боль, заживо рвущая на куски сердце, заставили Поттера тихо всхлипнуть, захлебываясь воздухом, давясь им, словно с этой минуты ему предстояло дышать одним лишь раскаленным песком.
Северус, верный своим привычкам, сидел лицом к входу в помещение. Он практически сразу заметил тихо вошедшего Поттера и был поражен невероятной по своей глубине и силе мгновенной смене эмоций, которые увидел на его лице. Снейп не успел даже рта открыть, когда Гарри резко развернулся и бегом покинул гостиную, даже не закрыв за собой дверь.
— Мерлин! Драко, иди к себе! Дверь закроешь! — на ходу кинул Снейп и помчался следом за Поттером, ошеломленный и расстроенный вид которого наталкивал на мысль, что он сейчас может сделать что-то непоправимое. Разочарование, ненависть, безнадежность и бесконечную боль — все это увидел Северус в выражении лица Гарри.
Поттер бежал по коридорам и лестницам Хогвартса, даже не задумываясь куда. Лишь бы подальше. Подальше от боли. Гарри не знал, что его удержало от того, чтобы не проклясть Малфоя прямо там, в гостиной Северуса. Чувство одиночества захлестывало волной, и он тонул в нем, как песчинка в океане. Но не это было самым страшным. Он терял Северуса, и это было во сто крат больнее и ужаснее любого одиночества. И отбирал его Малфой! Зловредный белобрысый Хорек!
Астрономическая башня встретила Поттера порывом колючего от холода ветра, но и это не остудило его пыл. Гарри заметался по площадке, неосознанно выискивая, куда можно спрятаться от всего - от мира, от боли, от полной безнадежности и беспросветности. Никогда еще ему не было так плохо. Когда погиб Сириус, его не оставили в одиночестве, без поддержки. А сейчас… Поттеру некуда было идти. Паника поднималась волной вслед за болью. Гарри уселся прямо на каменный пол в самом дальнем от входа углу башни. Обхватив руками колени, он слегка раскачивался из стороны в сторону, стараясь успокоиться, чтобы иметь возможность осмыслить то, что же сейчас с ним произошло. Слезы непроизвольно скатывались по щекам, обжигая их холодом.