— Доктор сказал мне всё то же самое, что и вам. И да, меня уже можно везти домой.
Я дала маме выписку, взяла рюкзак, который они оставили, и направилась к выходу из больницы. Одновременно приятно и невыносимо больно, когда за тебя кто-то так переживает.
Уже подойдя к машине, на моё плечо легла рука. Обернувшись, я увидела родителей. Их лица, как мягкие глиняные гримасы, по которым провели стеком сверху вниз, превращая в непонятное месиво все эмоции.
— Бон А, ты… так и не вспомнила маму с папой? — со слезами на глазах спрашивает мама. А я ничего не могу ей ответить.
— Простите.
Кто я? Подселенец, паразит, иждивенец, имитация? Как ещё меня можно назвать? Я — неизвестная в теле их дочери. Мне так стыдно!
Женщина подошла ко мне и обняла.
— Мы не будем мучить тебя расспросами. Ничего страшного, если твоя память не вернётся. Спасибо, что пришла в себя, а остальное всё придёт. Мы с тобой, Бон А, твои родители. Спасибо, что выжила!
Я посмотрела на отца. Он опустил голову в пол. На его глазах выступили слёзы.
Мне очень хочется обнять маму, но что-то внутри не даёт это сделать.
Глава 7
Всю дорогу ехали молча, папа время от времени шмыгал носом, а мама, включив музыку погромче, смотрела в окно. Заезжая в какой-то район, родители заметно воспряли духом и перебросились парой фраз.
Машина остановилась у высокого белого забора, около которого росли кусты белого вереска.
— Вот мы и приехали, выходи! — бодро сказала мама и помогла мне выйти из машины. Ох, да, а я и глазом моргнуть не успела, как мы уже на месте.
Поднимаемся по ступеням и входим во двор. Большая лужайка, устланная искусственным газоном, которая обрамлена кустами того же растения, которое росло и за оградой. От цветов исходит сладковато-горький медовый аромат. Чуть дальше — двухэтажный особняк с панорамным окном на первом этаже. Через стекло видно, как в большом просторном холле лениво расстелился уродливо стриженный йоркширский терьер. Отец взял меня под руку и завёл в дом.
— Добро пожаловать!
Я снимала обувь, когда это полулысое маленькое чудо, зевая, подошло к нам. Мама погладила его и сунула мне в руки. Собака сразу же вылезла из моих объятий и начала громко, пискляво лаять. Отец прикрикнул на неё, и она убежала. Видимо, чувствует, что я не её хозяйка.
Мама с порога крикнула:
— Мин Джи! Онни вернулась! Иди скорее сюда!
Младшая сестра? Бон А о ней не рассказывала. Ко мне кто-то подбежал и повис на шее:
— Добро пожаловать! — прокричала мне в ухо девушка и, словно тисками, сжала мою шею руками.
Так, стоп. Этот голос! Это же та ненормальная, которая приходила ко мне! Мин Джи убрала от меня руки и немного отошла назад:
— Ты и представить не можешь, как я счастлива, что ты очнулась!
В прошлую нашу встречу её визит был слишком коротким, и я была не в состоянии разглядывать её, но сейчас, приглядевшись, понимаю, как она похожа на свою старшую сестру.
Эта девчонка мило улыбается мне, но судя по тому, какую сцену она закатила в больнице, ничего хорошего от неё ждать не стоит.
— Мин, послушай, Бон А натерпелась всякого, так что слишком ей не докучай, — попросил девушку отец.
— Да-да, знаю, — пробубнила она в ответ и вновь повернулась ко мне. — Кстати, сестрёнка, ты и меня тоже не помнишь?
— Мм… Прости…
— Ну ничего, не переживай. Я постараюсь помочь своей онни вернуть воспоминания! Если что-то не знаешь, то спрашивай. Поняла?
Я кивнула.
— Ну, ладно, мы ещё должны сходить в вашу школу, проводи, пожалуйста, Бон А до её комнаты и помоги, если что, — сказал отец, надевая пиджак.
— Ты слишком волнуешься, идите! — ИМин Джи обратилась ко мне: — Пойдём!
Когда хлопнула входная дверь, атмосфера между нами моментально изменилась. Девушка схватила меня за запястье и потащила за собой вверх по лестнице. Пройдя два коридора и гостиную, она отпустила меня. Мы остановились, Мин Джи кивнула в сторону белой двери.
Вот твоя хэнначхе2, заползай. — Она оперлась спиной о стену. — Ты что, примёрзла? Заходить не собираешься, что ли?
Ничего не ответив, подхожу к комнате, но девушка кладёт руку мне на плечо:
— Почему ты снова портишь мне жизнь? — Она толкнула меня, и я больно ударилась головой о стену, на несколько секунд у меня потемнело в глазах. — Тебе так нравится то, как ты живёшь? Мне теперь снова придётся ходить в школу с таким позорищем, как ты!
У Бон А были настолько напряжённые отношения с младшей сестрой? В любом случае, как бы они ни ссорились, доходить до подобных оскорблений… Чем дальше, тем все чудесатее и чудесатее.