Парень тоже повернулся ко мне.
— Видела запись? — Он проигнорировал мой вопрос и указал на все ещё валяющуюся на полу флешку. — Хотя можно было и не спрашивать. Ты ведь из-за неё сюда пришла.
— Погоди-ка, так это всё-таки ты? Подкинул видео, а потом прибежал на помощь, как славный рыцарь? — И я бью его кулаком в плечо.
— Нет, это не я! Делать мне нечего, как флешками швыряться, а потом спасать глупых беспомощных девчонок от их же тупости и наивности! Но я знал обо всём и скрыл это от тебя, — зашипел парень и потёр ударенную мной конечность.
— Почему?
— Как будто ты бы меня послушала. Выслушала и всё бы сделала по-своему. Кстати, мне интересно, — Юн Джин посмотрел мне в глаза, — ты ведь прекрасно понимала, что это ловушка, и всё равно пришла. Зачем?
— Мне просто захотелось посмотреть, у кого хватило смелости и наглости творить такое, — отвечаю ровным тоном, отводя взгляд.
Джин навис надо мной.
— Хэй, что ты делаешь?
— Мои вопросы настолько сложные? Почему опять от ответа уходишь? Ладно, сформулирую попроще. Испугалась, что видео попадёт в интернет? Нет, не только, должно быть что-то ещё. Ах, точно! А может, потому, что ты слишком добрая и не можешь закрыть глаза на чужие страдания? — нахмурился он. — Я сейчас спрашиваю не Бон А, а тебя, Ким Ту Хонг.
— Отстань. Ну, что ещё придумаешь?
— Эта запись уже ходила по рукам, её легко было найти. Я смотрел, и не раз, но, сколько ни пытался, зрелище не впечатлило. На видео абсолютно чужой мне человек. Но это ерунда. Фишка в том, что сейчас, увидев тебя в толпе этих придурков, я просто в бешенстве! — Он встал и начал ходить по комнате. — Все ещё не понимаю, как ты могла так безрассудно поступить. Они же могли изнасиловать тебя! Уверен, это потому, что Ли Бон А всего лишь тело, но внутри ты — Ким Ту Хонг. Если бы это было не так, я не пришёл бы сюда.
Ложь! Всё это враньё! Где же ты тогда был всё это время?! Почему бросил меня и объявился только сейчас?!
— Да у тебя просто крыша поехала. Надоело! — Я вскочила на ноги и подошла к нему. — Ту Хонг, Ту Хонг! Заело что ли? Если тебе она так нужна — вали к ней!
— Не могу, — стараясь говорить спокойно, произнёс Джин.
— Почему?
— Она умерла, а я даже не смог посмотреть на неё в последний раз.
Притянув меня к себе за руку, Джин заключил меня в свои объятия. Мы стояли так несколько минут. Он уткнулся носом в мою макушку. Его дыхание наконец более-менее выровнялось, но сердце по-прежнему билось очень быстро.
— Поспорим? Если до конца семестра никто не раскроет тебя, твоя взяла. — В его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. — Тогда отпущу тебя. Делай что угодно, но не пытайся сбежать. Я подожду, пока ты сама мне не откроешься, — прошептал он мне на ухо.
Невольно прижимаюсь к его плечу. Хорошо, я принимаю твой вызов. По щекам катятся слёзы, аж в груди болит.
— Ты чего ревёшь? — испугался Джин. — Тебя задели? Покажи. — Он начал осматривать меня.
— Нет, не снаружи.
— Ты это из-за Сын Хва, что ли?
— Да… А ведь он мне понравился… Сильно понравился!
— А я тебе сразу сказал, нечего рядом с ним находиться. Но ты же меня как всегда не послушала. Да?
— Да…
— Ладно, не плачь. — Джин гладит меня по голове, прижимая к себе. — Он козёл, придурок, урод. Теперь будешь знать и обходить его. Всё, вытирай слёзы, нечего из-за такого, как он, реветь.
Глава 16
Уже две недели я пытаюсь узнать хоть что-нибудь о ситуации с видео, но все безрезультатно. Кроме Мин Дун, Да Рыма и Джина у меня больше нет связей. Мин Дун со своей естественной придурковатостью так ничего конкретного мне и не ответила, а Да Рым нем как рыба. О том, чтобы поговорить с Юн Джином, и речи быть не может, потому что как только этот парень почувствует, что он — моя последняя надежда, опять задерёт нос и что- нибудь натворит, а я его выходками сыта по горло. Но, кажется, выбора у меня нет. После предпоследнего урока он куда-то смылся. Набираю его номер. Юн Джин отвечает практически сразу:
— Алло?
Мысленно подмечаю, что через телефонную трубку его голос звучит не менее красиво, чем вживую.
— Привет, это я. Хочу у тебя кое-что спросить.
— Ну наконец-то, думал, уже не спросишь. Столько дней прошло, прежде чем ты наконец сообразила позвонить мне.
— Не язви. Ты сказал, что знаешь, кто распространил запись.
— И?
— А это значит, что ты знаешь, кто подложил её мне. — Я замолчала, дожидаясь ответа Джина, но его не последовало. — Не скажешь?