Так я и начал жить с отцом. Моя мачеха, Ван Ён Ми, высокая худощавая женщина, была явно не в восторге от моего переезда к ним, как и её сынок — Сын Хва, мой ровесник. Ван Ён Ми поставила отцу одно условие: я буду жить с ними только в том случае, если обо мне никто не будет знать. И отец выполнил это условие. До поступления в старшую школу я обучался на дому и с мачехой проводил больше всего времени, так как она не работала. Эта женщина занималась со мной корейским, каллиграфией и литературой. За каждую ошибку я получал бамбуковой тростью по спине. Каллиграфия удавалась хуже всего, поэтому синяки не сходили. Она не давала мне ни малейшей поблажки, я ведь «не её родной сын, а оборванец с улицы, который даже не знает, как правильно держать вилку с ножом». Когда отец уезжал в командировку, она не контролировала себя. Любой, даже малейший мой промах выводил её из себя. Иногда она била меня всем, что попадалось под руку, или запирала в тёмной каморке в дальней части дома, где бывали только слуги. Еду мне приносили в комнату, потому что «мои глаза и так болят, ещё ты их своим присутствием раздражаешь! Иди в свою комнату и ешь там, ты не достоин сидеть с нами за одним столом, ты не член семьи Ван». Сын Хва как копия своей мамочки всегда поддакивал. Этот засранец часто пакостил и сваливал на меня. За его проделки тоже огребал всегда «маленький оборванец». Я всегда терпел, потому что знал: когда приедет папа, она успокоится. Так и было. Каждый день за ужином отец и Ён Ми спрашивали нас с Сын Хва об успеваемости.
— Ну, ребята, рассказывайте, как ваши успехи? — спрашивал папа.
— На высшем уровне, как и всегда, — отвечал Сын Хва.
— Молодец, сынок! Кушай побольше, тебе нужно много сил, — лепетала мачеха.
— А у тебя, сын? — обращался отец ко мне.
— Всё хорошо, только в математике недостаточно понял последнюю тему, за это получил семьдесят баллов в тесте.
— Ну, ничего, не расстраивайся! Просто удели больше внимания этой теме, хорошо?
— Что хорошо?! Ничего хорошего! — заверещала женщина. — Он пришёл в новую семью, да ещё и такого уровня! Пусть соответствует!
— Ён Ми…
— Ест, спит и живёт за наш счёт — и лоботрясничает?! Быстро вышел из-за стола, ты не заслужил этой еды, бессовестный мальчишка!
— Ён Ми, прекрати! — кричал на неё отец и сажал меня обратно за стол. — Я обеспечиваю всех вас. Этот мальчик мой сын. И только я решаю, кто в этом доме заслуживает еды, а кто нет!
После этих слов мачеха замолкала и обижалась. Она поддерживала отца во всём, кроме меня.
В детстве я и Сын Хва были очень похожи на папу. Настолько, что если сравнить наши детские фотографии, можно подумать, что это один и тот же человек. Со временем сын Ён Ми стал больше походить на неё, а я так и остался папиной маленькой копией. В старшую школу мы с Сын Хва пошли вместе. А так как последнее упоминание о наследнике корпорации было сделано в нашем далёком детстве, то сейчас и не вспомнить, как он выглядит, поэтому никто не знал, что мы сыновья такого влиятельного человека. Это было хорошо, потому что братец никогда себя не ограничивал, делал, что вздумается, не заботясь о том, что кто-нибудь узнает о том, чей он сын. Для него было в порядке вещей гулять непонятно где до утра или издеваться над кем-нибудь из школы просто потому, что ему нужно на кого-то выплеснуть свою агрессию. Но однажды он доигрался. Его поймала полиция на попытке совершения кражи из дома председателя одной из крупных строительных фирм. И этот придурок в участке ляпнул, что он сын председателя «G&W», и позвонил отцу. Деваться было некуда, папа поехал за ним. На следующий же день СМИ уже голосили об этом чуть ли не на всю Корею. Ён Ми до последнего выгораживала своего сына, но отец её не слушал. Спустя неделю цена акций компании и её репутация были критически низки.
— Я сделаю объявление в прессе, — заявил папа.
— Какое? — насторожилась мачеха.
— Что Сын Хва не мой сын.
— Ты что, с ума сошёл?! Как ты так можешь?!
— А как Сын Хва может лазить по чужим домам?! Если он не думает своей башкой, почему я должен выгораживать его?! Если мы сейчас ничего не скажем людям, то останемся на улице!
— И что ты собираешься им сказать? Когда он родился, об этом писали в интернете! Люди знают, что у тебя есть ребёнок.
— У меня, к счастью, не один ребёнок. — И отец указал на меня. — Теперь наследником будет он. Мин Хён больше на меня похож, этот вопрос не вызовет резонанса.