— Со мной всё хорошо, ба, — спешит заверить её Дейзи, попятившись назад. — Вот только… — она бросает взгляд на велосипед. — Кажется, теперь я брошу велоспорт и перейду на пешие прогулки.
— О, Дейзи, — облегчённо вздыхает Розали, и на её округлом морщинистом лице появляется улыбка. — Плевать на этот велосипед, мы что-нибудь придумаем! Главное, с тобой всё в порядке.
Дейзи натягивает улыбку, опуская взгляд. По нему её проницательная бабушка точно догадается, что всё совсем не так, зачем же её волновать? У неё нет машины времени, чтобы отправить Дейзи в прошлое и оставить дома печь именинный пирог вместо работы в магазине. А иного способа, чтобы избежать столкновения с Мэттом, к сожалению, нет.
— Пойдём домой, — произносит Розали. — Ужин уже остывает.
Дейзи кивает, оставляя велосипед на крыльце, и они заходят в дом. Обонятельные рецепторы тут же щекочет аромат выпечки с яблоками, и Дейзи блаженно улыбается. Со второго этажа доносится тихий топот. Подняв голову, Дейзи видит сонного рыжего котёнка, смотрящего своими зелёными глазами прямо на неё.
— Джерри, иди ко мне! — она протягивает руку, и кошка с негромким «мяу» тут же бросается к ней.
— Она скучала по тебе, — улыбается Розали, а потом добавляет: — Когда не пыталась забраться на потолок по занавескам.
— Она исправится, — обещает Дейзи, поднимая котёнка с пола и прижимая к плечу. — Верно, Джерри?
Джерри смотрит на неё так, что Дейзи понимает: она точно намерена довести дело до конца ценой всех домашних занавесок. Но выдавать бабушке её коварный план Дейзи не намерена, поэтому прижимает котёнка крепче и гладит, пока слух не начинает ласкать сладкое мурчание, а потом следует за Розали на кухню.
Интерьер небольшого помещения, совмещённого со столовой, выполнен, как и весь дом, в бежево-жёлтых оттенках. Деревянные столешницы завалены мелкой техникой, ещё не разобранной по шкафам посудой и контейнерами со специями. На подоконнике над раковиной стоят горшки с цветами — их Розали выращивает даже дома. Само окно прикрыто полупрозрачной занавеской в мелкий цветочек.
Взгляд Дейзи падает на тарелку с пирогом, от которого исходит пар и аромат, так и манящий его попробовать. Она отпускает рвущуюся на пол Джерри и подходит к шкафу, чтобы достать оттуда тарелки.
— Как прошёл день? — интересуется Розали, аккуратно разрезая пирог на равные кусочки.
— Прекрасно, — отвечает Дейзи. — Я продала три букета, которые заказали на прошлой неделе, и ещё несколько покупателей забрали те, что я выставила сегодня. А мистер Крауч передавал тебе привет и обещал заглянуть в гости.
— Он звонил мне сегодня. Сказал, что моя внучка — не просто флорист, а настоящая цветочная фея! Ты большая молодец, Дейзи, — улыбается Розали.
— Должна признать, льстить он умеет, — усмехается Дейзи.
Розали кивает. Дейзи ставит тарелки рядом с пирогом, а сама отправляется за фарфоровыми чашками, чтобы наполнить их чаем, от которого исходит приятный аромат малины. Горячий напиток медленно перетекает в белую кружку с выцветшим цветком сбоку. Тарелки тихо звенят, пока Розали перекладывает в них куски пирога.
— Тебе же с мёдом, да? — спрашивает Дейзи, бросая взгляд на стеклянную банку.
Ответа, на удивление, не следует. Дейзи разворачивается.
— Ба?
— А? — Розали выглядит так, будто её выдернули из глубоких раздумий. Но поймав на себе взгляд внучки, она кивает: — Да-да, с мёдом.
Затем она вновь отворачивается, продолжая раскладывать пирог по тарелкам. Дейзи настораживается. Отрешённость — совершенно несвойственное её бабушке состояние. Обычно она без остановки слышит её бодрый голос, заполняющий любое помещение, в котором оказывается Розали. Что же случилось сейчас?
Дейзи тянется за мёдом, чтобы добавить его в чашку бабушки. Он медленно стекает с ложки прямо в ароматный напиток. И в этот момент раздаётся голос Розали:
— Я разговаривала с Габриэлой. Она сказала, что видела вас с Мэттом у магазина.
Ложка со звоном падает в фарфоровый бокал. Дейзи замирает. Чёрт бы побрал эту миссис Питтс! Лучше бы поработала над рекламой своего секонд-хенда, где вместо одежды продаются одни поношенные тряпки, а не глядела по окнам в поиске грязных сплетен.
Приходится сделать глубокий вдох, чтобы вернуть себе дар речи. Она разворачивается. Розали смотрит так, будто Дейзи — чудом выжившая утопленница, только что прошедшая через страшнейшие муки. Кажется, одного: «Он снова приставал ко мне» будет достаточно, чтобы через полчаса Розали стояла перед шерифом Никсоном и требовала упечь Мэтта за решётку.