Глаза Моны светятся от переполняющего её восторга. Дейзи улыбается: приятно видеть её такой. Словно ей снова шестнадцать, и она получила роль Джульетты в школьной постановке.
Театр всегда был страстью Моны, а она — любимицей публики. Неудивительно. В ней прекрасно сочетается талант, усердие и миловидная внешность. Смуглая кожа, вытянутое лицо, карие глаза миндалевидной формы, обрамлённые аккуратным ресницами, широкий нос, чувственные пухлые губы и волнистые каштановые волосы, уложенные на бок. Кажется, Мона родилась, чтобы влюбить в себя весь мир.
Дейзи оборачивается на спинку деревянного стула, закинув одну ногу на другую. К ней на колени запрыгивает Джерри и начинает тереться об неё, хвостом закрывая экран телефона.
— О-о-о, привет, красавица! — восклицает Мона. — Как она?
— Великолепно, — отвечает Дейзи, свободной рукой проводя по гладкой рыжей шерсти, чтобы Джерри наконец легла, а не впивалась своими острыми коготками в её ноги. — Она создала тренд на рваные занавески. Бабушка, правда, ещё не успела им проникнуться, но Джерри не сдаётся!
— Я в неё верю, — усмехается Мона.
Дейзи слабо улыбается, и в горле почему-то образовывается ком. Ей показалось, или Мона даже не поинтересовалась, как дела у неё? Не спросила, о чём она хотела с ней поговорить? Неужели ей совсем неинтересно?
Но краткая вспышка раздражения быстро потухает. Это же Мона, у неё столько дел, что такие мелочи могут просто вылететь из головы, и их место займут другие, более важные вещи. Например, экзамены или подготовка к предстоящей пьесе. Если всё пройдёт хорошо, жизнь Моны может навсегда измениться, и детская мечта стать мировой звездой воплотится в реальность. Она заслуживает этого, как никто другой! И ничто не должно сбить её с этого пути.
— Знаешь, я уже так жду август, — мечтательно произносит Дейзи. — Ты наконец-то приедешь, и мы сможем отметить твой успех на выступлении и подписание контракта с продюсером, сходить на озеро и устроить целую неделю ночёвок с сериалами и…
— Кстати об этом, — перебивает её Мона, поджимая губы и слегка опуская взгляд. — Я… Решила, что не поеду в Саннивуд.
Её слова иглой втыкаются в сердце Дейзи. Она резко выравнивается, из-за чего Джерри спрыгивает с её коленей.
— Что? Но почему? — по телу пробегает дрожь. — Я… Я думала, мы проведём время вместе. Я так скучаю по тебе.
— Я понимаю, — отвечает Мона. — Но пойми и меня: каждый раз, когда я возвращаюсь в Саннивуд, мне приходится снова сидеть на таблетках. Я хочу оставить всё, в прошлом, Дейзи, этот город меня убивает! Здесь у меня наконец-то есть нормальная жизнь, а там я чувствую себя привидением. Ты понятия не имеешь, каково это, когда на тебя смотрят, как на лживую тварь, которая просто хотела ещё больше внимания, когда на самом деле…
— Мона, — перебивает её Дейзи. — Ты не обязана. Я понимаю.
— Спасибо, — со слабой улыбкой отвечает Кинг. — Сама знаешь, если я увижу кого-то из бывших одноклассников, это будет…
— Мэтт уже здесь, — бросает Дейзи.
— Оу, — осекается Мона. — Так вы виделись? И как всё прошло?
По телу пробегает дрожь. Дейзи чувствует, как сдавливает её грудь, словно на неё положили несколько кирпичей. Рука, за которую два дня назад её схватил Мэтт, начинает больно жечь. Холл делает глубокий вдох. Хочется ответить пресное: «Нормально», но эти слова застревают в горле, будто не хотят быть произнесёнными вслух.
Мона молчит, но её встревоженный взгляд говорит за неё. Не важно, что она сейчас услышит, реакция Дейзи на её простой вопрос уже стала вполне красноречивым ответом.
— Он до сих пор не может принять, что мы расстались, — Дейзи тяжело вздыхает, отводя глаза, а потом снова смотрит на Мону. — Знаешь, я думала, колледж его изменит, он найдёт новых друзей, девушку. Но, кажется, Мэтт не успокоится, пока не получит своё. Он… Пытался меня поцеловать, и это было ужасно.
— О, Дейзи… — Мона шокировано прикрывает рот ладонью. — Надеюсь, этого не случилось? Ты обратилась в полицию?
— А смысл? Он ничего не сделал, — горько усмехается Дейзи. — Если им плевать на более значимые вещи, мои слова будут пустым звуком. Да и в нас чуть не врезалась машина и спасла меня, если так можно выразиться.
— Что? — недоумевает Мона. — Какой ужас!
— Да, — кивает Дейзи. — Сюда приехал один тип. Джаспер. Племянник Лукаса Уайлдера, если ты его помнишь. Говорят, он пробудет здесь всё лето, и что-то мне подсказывает, мы будем видеться очень часто. Так что скучать мне не приходится.