— Хватит! — резкий стук по столу заставляет Джаспера вздрогнуть.
Впрочем, нельзя сказать, что он был к такому не готов: с его врождённым талантом доводить отца это один из самых безобидных вариантов развития их диалога. Эдгар должен его благодарить: Джаспер — единственный человек, на которого ему позволено срываться, ведь проявление эмоций в его случае может привести к потере авторитета. А в случае с Джаспером ему уже нечего терять.
Эдгар поднимается с места и начинает расхаживать по кабинету. Проводит пальцами по столу, будто оценивая, насколько клининговая служба справилась со своей работой. Окидывает взглядом книжные шкафы, словно там есть «Руководство по воспитанию сыновей, если вы не успели это сделать до их совершеннолетия». И наконец подходит к окну, заводя руки за спину, и любуется видом вечернего города.
И только тогда, когда у него пропадает необходимость смотреть в такие же тёмно-голубые, как и у него самого, глаза Джаспера, он снова начинает говорить:
— Билли Паркер — сын моего очень хорошего знакомого. Знаешь, мне будет очень сложно при встрече с Маркусом на субботнем совете директоров объяснить, почему ты вдруг решил избить его до полусмерти.
— Можешь попробовать спросить, почему его дорогой сыночек так жаждет полапать задницы занятых девушек, — предлагает Джаспер.
— Так значит, вон оно что, — усмехается Эдгар, поворачиваясь к нему. — Поставил под удар наши задницы ради какой-то шлюхи.
— Меган — моя девушка, — твёрдо цедит Джаспер, смиряя отца презрительным взглядом. — И если у тебя нет ни капли уважения ко мне, будь так добр, не проецируй это на неё.
— Да ладно тебе, Джаспер! — восклицает Эдгар, разводя руками. — Сколько таких, как она, вечно крутятся рядом с тобой? Сынок, ты для них — лакомый кусочек и счастливый билет в светлое будущее. Ты должен наслаждаться этим, а не ставить под удар всё ради очередной малолетней вертихвостки… — тут он ненадолго задумывается. — Она хоть совершеннолетняя?
— Мы учимся на одном курсе, но на разных направлениях, — отвечает Джаспер, стиснув зубы. — Ты бы знал это, если бы…
— Хорошо, — качает головой Эдгар.
Джаспер горько усмехается. Неужели это всё, о чём он может думать? Хотя, быть может, концентрация на возможных проблемах, которые может принести его сын, избавляет Эдгара от чувства вины за то, что общаются они только когда его мысли сбываются. Ведь даже живя в одной квартире, они ловко умудряются игнорировать существование друг друга, чтобы избежать подобных тёплых бесед за завтраком, обедом или ужином.
Джаспер уже не помнит, когда в последний раз тонкие губы Эдгара расплывались в тёплой улыбке, и он примерял на себя роль отца, а не расчётливого директора компании. Кажется, это было так давно, что память специально скрыла подобные эпизоды, чтобы не травмировать бедного парня мечтами о невозможном. Его отца способен изменить лишь один человек, но она предпочла свободу золотой клетке замужества и материнства.
Возможно, поэтому Эдгар так часто приправляет факт их сходства кучей нецензурной брани: Джаспер, по его мнению, так же, как и мать, думает лишь о себе.
— Значит, слушай внимательно, — Эдгар вновь занимает своё кресло для традиционного ритуала испепеления взглядом. — В университете уже знают про ваши тёплые отношения с Билли и с подачи его отца хлопочут о твоём отчислении. Маркус — баран, каких поискать, и поверь, он доведёт это дело до конца. Поэтому в ближайшее время путь туда тебе заказан.
— Предлагаешь мне протирать штаны у себя в комнате, пока мои однокурсники сдают экзамены? — интересуется Джаспер.
— Не дождёшься, — мотает головой Эдгар, и его острое, словно выточенное из камня, лицо расплывается в такой улыбке, как будто он заключил сделку с самим Дьяволом, чтобы сослать сына на каникулы в преисподнюю. — Завтра ты уезжаешь в Саннивуд.
Сердце пропускает удар. Боже, неужели шутка про Сатану и заключение в аду вдруг стала правдой?
— Не-а, знаешь, идея с комнатой мне нравилась больше. Может быть, мы вернёмся к этому варианту? — с надеждой предлагает Джаспер.
— Исключено, — отвечает Эдгар. Потом он поднимается с места и деловито начинает расхаживать вокруг. — Знаешь, когда я понял, что заключения тебе не избежать, я постарался выбрать лучший вариант из всех возможных. Конечно, сначала я хотел позволить тебе угодить за решётку, как только Билли даст показания лёжа на больничной койке с гипсом на руке и ноге, но знаешь, это доставило бы мне много проблем в будущем. Поэтому я подумал о безобидной альтернативе.