Сегодня она печёт пирог для завтрашнего именинника, сделавшего у неё заказ, поэтому магазин целиком остался на Дейзи. А раз мистер Крауч был последним покупателем, её работа на сегодня закончена.
Дейзи меняет табличку на двери на «Закрыто» и открывает кассу, чтобы забрать и пересчитать выручку. Восемьдесят процентов она отдаст бабушке, а остальные двадцать заберёт себе — это её зарплата, согласованная с Розали ещё с начала их совместной работы. Дейзи хотела устроиться официанткой в местное кафе, но её бабушка не смогла бы справляться здесь сама, поэтому предложила Дейзи делить обязанности.
Говорят, вести бизнес с родственниками — худшая идея, но Дейзи ни капельки не жалеет, что предпочла работу в магазине одной из местных забегаловок. Здесь, в светлом помещении с деревянными стенами, большими окнами и обилием цветов с дурманящим ароматом, она чувствует себя в своей тарелке. Покупатели относятся к ней с уважением и всегда щедро платят за проделанную работу. А составлять букеты для неё стало любимым занятием. Язык цветов способен сказать то, что порой боятся говорить люди, и даже самый невзрачный букет может скрывать целое послание, вложенное Дейзи в каждое её творение.
Закрыв кассу, она идёт в кладовку. Поддерживать помещение в чистоте — одна из её основных обязанностей, поэтому Дейзи, собрав свои светлые волосы в низкий хвост, проходится шваброй по плитке, чтобы избавить её от следов ботинок и остатков сухих листьев, упавших с букетов. После этого она закроет магазин и уедет на припаркованном рядом велосипеде.
Когда Дейзи заканчивает уборку, вдруг раздаётся звон дверного колокольчика.
— Мы закрыты, — сообщает она, всё ещё стоя спиной к внезапному посетителю.
— Я знаю, видел табличку, — слышит она в ответ и едва не опрокидывает ведро, где моет швабру.
Ей слишком хорошо знаком этот сиплый голос.
Дейзи резко разворачивается. Неожиданный посетитель пристально смотрит на неё своими круглыми васильковыми глазами, спрятав руки в карманы сине-белого бомбера. Свет уличных фонарей выделяет контур его лица с треугольным подбородком и слегка оттопыренными ушами. Русые волосы, как всегда, пребывают в полном беспорядке под стать взбалмошной натуре их обладателя.
По телу пробегает холодок. То ли от того, что в Саннивуде ещё слишком прохладно для летних платьев, то ли от ощущения, будто магазин только что посетил призрак из прошлого.
Хотя нет, Мэтт Уокер — не просто призрак, а настоящий мстительный дух, который одним своим появлением может заставить кровь заледенеть. Но страх — крайне бесполезное чувство, поэтому Дейзи быстро берёт себя в руки, намереваясь отправить его туда, где ему самое место.
— Убирайся, Мэтт, — шипит она. — Мне нужно закрыть магазин.
— Дейзи… — Уокер цокает языком, но когда Дейзи подходит к двери, молча позволяет ей выйти, последовав за ней.
Руки предательски трясутся, пока она вставляет ключ в замок, проворачивая его несколько раз. Дейзи молит небеса, чтобы Мэтт оставил её, но он встаёт рядом, оперевшись на стену с большой вывеской «Bloom's Heaven» над дверью в магазин, и наблюдает за каждым её движением.
Сердце колотится с бешеной скоростью, пока Дейзи вспоминает все свои актёрские навыки, приобретённые в школьном театре средней школы, где она сыграла капусту. Дейзи старательно делает вид, что ей всё равно, и Мэтт может пялиться на неё сколько его душе угодно, и его появление спустя несколько месяцев отсутствия совершенно не вызывает желания исчезнуть, подобно кролику в шляпе фокусника… Как же жаль, что он не может учиться в колледже все триста шестьдесят пять дней в году.
Когда борьба с замком оканчивается её победой, Дейзи нехотя поворачивается к Мэтту. Его губы расплываются в улыбке, которая даже кажется искренней. Именно так он улыбался, когда смотрел на Дейзи в кафе на их очередном свидании или гладил её по щеке лёжа с ней на кровати. Эти картинки, проносящиеся перед глазами с молниеносной скоростью, едва не заставляют её закричать так громко, чтобы это услышала вся улица. Но прошло три года. И вряд ли воспоминания должны вызывать такой эффект.
— Неужели ты даже не скучала по мне? — спрашивает Мэтт, склонив голову.
— Возможно, за этот год ты забыл, но я напомню, — злобно цедит Дейзи. — Я не хочу тебя видеть, Мэтт Уокер.
Она тяжело вздыхает, облокачиваясь спиной на дверь, и устремляет взгляд на свой велосипед с плетённой корзиной, на вывеску секонд-хенда через дорогу, на перекресток с левой стороны, откуда выезжает старый пикап. Куда угодно, лишь бы не на него.