Пока двигаешься, с дремотой бороться легче. Но пещера приобретала все более необычный вид. Казалось, что Родион пробирался через параллельные миры.
В очередной раз Анатолий остановился и заглянул в карту. Родион с облегчением присел на камень и привалился к большому сталактиту. Он закрыл глаза всего лишь на несколько секунд.
Тишина. Тишина была такая, что даже звенело в ушах. Родион открыл глаза, огляделся по сторонам и тут же вскочил на ноги. В гроте он был совершенно один. Сна как не бывало.
Неужели друзья его бросили? От этой мысли кровь прихлынула к голове. Пещера закружилась. Нет, не может быть, скорее всего это недоразумение.
- Толя! - собственный голос показался Родиону жутким и неестественным. - Валера!
Никто не отзывался. Проклятая тишина! Замигал фонарик - заряд батарейки заканчивается. Этого еще не хватало! Родион почувствовал, как снова наваливается паника, хочет подчинить его себе. Точно так же как в шкурнике. Но Родиону вовсе не хотелось снова испытать это противное липкое чувство. Эту беспомощность и страх. Надо собраться с мыслями и найти выход.
Свет фонарика блуждал по стенам небольшого грота. В разных направлениях расходились тоннели, а один даже вел куда-то вверх, начинаясь на уровне груди. В какое из этих отверстий ушли товарищи?
Вдруг на коричневом камне Родион заметил светлую полоску. Он подошел поближе и чуть не закричал от радости - стрелки! Ну конечно! Анатолий рисовал их, чтобы найти выход. Это все равно, что играть в казаки-разбойники.
Перед тем, как забраться в тоннель, Родион долго вглядывался в темноту. Он отгонял мысли про чулан. Сейчас, когда рядом никого не было сделать это стало сложнее. Родион чувствовал, что страх стоит где-то рядом, за его плечом, и не хотел подпустить его ближе.
Наконец, Родион сделал глубокий вдох, словно собрался нырять, наклонился пониже и окунулся в темноту тоннеля. Снова мигнул фонарик. Казалось, что свет его становился все более тусклым. Мысль о том, чтобы остаться в абсолютной темноте под землей, парализовала руки и ноги. Передвигаться становилось сложнее. Родион старался сосредоточиться на том участке тоннеля, который освещался фонариком и не заглядывать в темноту.
На развилке пришлось задержаться и осмотреть стены. На одной из них виднелась стрелка. Родион последовал ее указаниям. Тоннель становился все уже, приходилось ползти на коленках, а кое-где даже протискиваться на животе.
В следующем гроте Родион немного передохнул. Потолок был низкий - стоять можно было только наклонив голову. С него свисали тонкие и длинные сталактиты, красиво сверкавшие в свете фонарика, который мигал все чаще и чаще.
После этого пришлось снова собраться с силами, и протиснуться в шкурник. Родион продвигался вперед гораздо спокойнее. Он даже стал размышлять о своей жизни. В голове крутились новые идеи. Но все они разом улетучились, когда на очередной развилке он не смог найти стрелки.
- Что за шутки? - вслух сказал Родион сам себе, просто для того, чтобы услышать человеческий голос. Повторный осмотр результатов не принес.
Родион вернулся немного назад, к предыдущей стрелке. Она совершенно однозначно указывала в этом направлении. Сомнений быть не могло. Родион несколько раз проделал путь от последней стрелки до развилки и обратно словно от этого могло что-то измениться. Наконец, он сел посреди туннеля и медленно наблюдал, как сзади неумолимо накатывает паника. Она казалась неотвратимой.
Шум послышался из шкурника, который уходил налево. Шорохи приближались все быстрее и быстрее. Родион неожиданно понял, что это его товарищи. Спустя минуту в тоннеле показалась чумазая голова Анатолия. Он вытаращился на Родиона, потом облегченно улыбнулся:
- Родька! Как же ты нас напугал! - позади Анатолия слышалось пыхтение Валеры.
- Это я вас напугал? - расхохотался Родион. - Попробовал бы ты проснуться один в незнакомой пещере!
Отчего-то ему стало весело и все, что только что произошло казалось забавным приключением.
- Ты, брат, так больше не шути! - голос Валеры был встревоженный. - Я чуть не поседел, когда понял, что ты не идешь следом.
- Наверно вспомнил страшную историю про спелеологов, которых пожирало подземное чудище, если они шли последними, - все трое расхохотались.