Словом, глядя на шикарный «Ниссан» Васькова, Полынцев думал о старом жигуленке Мошкина, который чихая и кашляя, смеша прохожих и пугая автомобилистов, делал очень и очень достойное дело — служил.
— Какая беда в эти края занесла? — поинтересовался Васьков, плавно нажимая газ. — Участок, вроде бы, в другом месте?
— Вы думаете, участковый только на своей территории работает?
— А что, нет?
— Конечно, нет.
— Нашли дом, который я показывал?
— Спасибо, нашли.
— Не за что. А убийство раскрыли?
Полынцев встрепенулся. В голове у него промелькнула какая-то умная мысль. Правда, столь быстро, что успела лишь подсказать первоначальные действия. О том, что делать дальше, умолчала.
— Кстати, о птичках, — вытащил он из папки фотографию задушенного старика. — Ну-ка, посмотрите, это ваш хозяин?
— Не мой, а квартиры, — брезгливо сморщился Васьков. — Я ведь уже говорил — да.
Полынцев достал фото первого трупа.
— Или этот?
— Их что, двое?
— Двое.
— Что, родственники?
— Не знаю, пока разбираемся.
— Обоих, что ли, присушили?
— Обоих.
— Значит, родственники.
— Почему так считаете?
— А что тут считать — в одном месте, в одно время, два похожих человека, одного примерно возраста. Совпадение?
«Действительно, — подумал Полынцев. — Такое количество трупов может говорить лишь об одном — не случайно. Это понимают даже посторонние люди. Однако рабочая версия имеет право на жизнь только тогда, когда ее можно пощупать руками. Родственный мотив был пока неосязаем, а, следовательно, относился к разряду домыслов и догадок. На этих приправах кашу не сваришь».
— Не факт, — вздохнул он, убирая фотографии в папку.
— Ну, вам виднее. Мне рухлядь можно из квартиры выкидывать? Ремонт делать мешает.
— Пока рано.
— А когда?
— Когда следствие закончится.
— Это долго?
— По-разному бывает.
— А что с моим драчуном?
— Сидит ваш хулиган, тоже ждет окончания следствия.
— Не думал, честно говоря, что его посадят.
— Еще не посадили — только задержали.
Васьков замялся.
— Я это… вот что хотел спросить. А заявление можно назад забрать? Ну, в смысле, чтоб дело закрыть.
Полынцев удивленно вскинул бровь.
— А что, пожалел солдатика?
— Может, и пожалел. Тоже ведь служил когда-то. Тоже на дембель приходил. Думал, все вокруг будут в рот заглядывать, а на самом-то деле… Короче, я сам себя неправильно повел, раздухарился не в меру. В общем, хочу закрыть дело.
— Не знаю, поговорю со следователем. Она тоже не вахтер — открыла, закрыла.
— Да это понятно.
Директорская «Волга» догнала бредущую по дороге Тамару Селезневу и, посигналив, мягко остановилась.
— Куда путь держишь, почтальон Печкин?
— Не знала, что вы тоже мультфильмы смотрите, — улыбнулась женщина.
— Я их лет 30 назад смотрел, в сопливом малолетстве. Так куда идешь?
— К вам в поселок, куда еще по этой дороге придешь.
— Ну, тогда садись, коль по пути.
Тамара с удовольствием забросила сумку на заднее сиденье, а сама устроилась на переднем, поближе к директору.
— Ну, рассказывай, как жизнь в наших краях течет, — спросил он, выжимая сцепление, — какие новости сорока на хвосте носит?
— Да нет особых новостей-то, кроме той, что у вас зверьков украли.
— Есть такое дело. Ничего, найдем жулика — самого на шапку раскроим.
— Вы сначала найдите.
— Не беспокойся, уже ищут. Недолго ему ходить осталось.
— Бог в помощь.
— Да тут не Бог, тут конкретный человек работает, но в своем деле, как Бог.
Тамара искренне удивилась сказанному. Слышать лестные отзывы из уст самовлюбленного начальника удавалось далеко не каждому. Обычно он хвалил только себя любимого, причем, по поводу и без повода. Работники зверохозяйства втайне подсмеивались над ним, называя за глаза Самохваловым.
— Это кого вы так знатно величаете? — спросила она, теряясь в догадках. — В наших краях, вроде бы, таких не водится.