— Настаивать не мог, — сказал Федорович, глядя куда-то в сторону. — Только вызвал бы подозрение. Теперь надо ждать, когда вылезет сам. Больше всего он интересуется Дальницкими катакомбами, требовал узнать про Гласова.
Аргир тоже считал, что не надо торопиться. В распоряжении сигуранцы были все нити — Федорович назвал всех, кого знал, но пока никого не трогали. Ждали Бадаева — надо его заманить в западню, а тогда уже захлопнуть ее.
По этому поводу Аргир распорядился так: как только появится Бадаев, немедленно звонить по телефону. Работники сигуранцы прибудут на место минут через пятнадцать, не позже.
— Квартиру переменил? — спросил Аргир.
— Так точно, — по-военному ответил Бойко. — Как было приказано.
— Бадаев знает?
— Доложил. Велел чердаки проверить на случай побега. Я ему схему приготовил с копией. Копию вам…
Предатель достал из бокового кармана два чертежа, набросанных карандашом, один протянул Аргиру, второй положил в карман.
Бойко-Федорович еще спросил, может ли он взять обратно планы катакомб, которые передал господину капитану. Бадаев уже спрашивал, дольше задерживать их нельзя.
— Придется отдать, — сказал Аргир. — Кстати, как вы прошли в катакомбы? Ведь все входы блокированы.
— Выходит, не все. Прошли балкой между Усатовом и Куяльником.
— Покажите. — Аргир вынул из стола пакет, который Федорович получил от Продышко, нашел нужный лист и развернул его перед Федоровичем.
Некоторое время Антон Брониславович внимательно изучал план, пытаясь сориентироваться, нашел нужное место и отчеркнул его ногтем. Аргир резко оттолкнул его руку:
— Что вы делаете! Никаких пометок! — Плоскостью ногтя он принялся затирать царапину, оставленную на бумаге. — Вы же должны этот экземпляр отдать Бадаеву… Покажите на копии.
Аргир принес копированные планы катакомб и красным карандашом поставил жирный крест в том месте, которое указал Федорович.
Когда тот ушел, Аргир позвонил Курерару, спросил, можно ли прийти для доклада. Встретились через час в сигуранце, уточнили план, разработанный Курерару. Операцию решили проводить под видом ареста Якова Гордиенко, подозреваемого в убийстве Фрибты.
АРЕСТ
Бойко-Федорович еще несколько раз приходил в катакомбы. Но свободно расхаживать ему в расположении лагеря Бадаев не разрешил. Встречаться с партизанами, тем более разговаривать с ними, запрещал тоже. Будто чуял! И не потому, может быть, что не доверял, просто так, из конспирации.
Как-то раз Бойко снова вернулся к разговору о пропуске.
— Возьми, Павел Владимирович, пригодится, — сказал он и протянул румынский пропуск. — А не используешь, пусть лежит — хлеба не просит. Даром я, что ли, старался. С ним днем и ночью можно ходить по городу.
Бадаев отшутился и перевел разговор на другое. Вскоре к ним подошел Яша Гордиенко — в кубанке, в легоньком бушлате, и оба они направились к выходу. На прощанье Бадаев сказал:
— Так не забудь, Петр Иванович, про Дальник. Узнай поподробнее…
Молодцов рассчитывал проникнуть в Дальницкие катакомбы подземными ходами. Для этого он несколько раз требовал раздобыть планы катакомб и, когда Бойко принес, наконец, пачку истрепанных самодельных карт, внимательно изучил их, пытаясь разобраться в запутанном подземном лабиринте. Но выяснилось, что дальницкие шахты изолированы от других, дороги туда под землей нет. Об этом еще раньше Молодцову сказал Иван Гаврилович Гаркуша, старый, насмешливый и острый на язык шахтер, лучше других знавший Одесские катакомбы.
— Ищите, не ищите, — сказал он чекисту, — а под землей ход в Дальник не найдете. Шахты там, как говорят у нас, тупиковые. Жить люди там могут, но как в ловушке. Выхода из них нет. Другое дело на поверхности — знающий человек всегда вылезет. Иные хода по двадцать лет стоят замурованные, еще с революции. Вот если их раскопать, другое дело… Да опять же, румыны в городе, разве они дадут копать-то…
Бадаев сидел за дощатым столом, по привычке подперев рукой подбородок.
— Ну, а через верх пройти к ним можно? — спросил он Гаркушу.
— Почему нельзя?! Только сперва надо фашистов прогнать, чтобы не мешали.
Разговор с Гаркушей расстроил и огорчил Молодцова. Предприняв еще несколько бесплодных попыток проникнуть в Дальник, он отказался от поисков в катакомбах, но каждый раз, посылая связных в город, наказывал обязательно разузнать о судьбе Гласова.