— Говоришь, людей много? — заинтересовался Орхей. — Сколько же?
— У-у… — старик закатил глаза. — Тыщи, многие тыщи, ваше благородие… Солдаты, конечно. Ну и офицеры… Один генерал даже есть… Да! Сам не видал, врать не буду, но есть — большой генерал… Разрешите закурить, ваше благородие?
Начальник жандармского поста подвинул сигареты на край стола, бросил небрежно спички.
— Там, ваше благородие, все есть, — вдохновенно продолжал врать Иван Гаврилович. — Чего только душе угодно, но не всем. Пшеницы — склады, мельница своя, пекарня, картошки вдоволь, мясо, правда, не свежее, из холодильника, ну, там вино, спирт… Нам это, конечно, не давали, а сами они ели что получше. А нам, мобилизованным, латуру одну — мука на воде, и все.
— Кто же это — они?
— Начальство!.. Там, ваше благородие, под землей, три дивизии стоят… Да! Пить, есть всем надо… Генерал каждый день с Москвой разговаривает. Берет трубку и разговаривает. Запросто! Спрашивает — когда дадут приказ Одессу штурмовать. В катакомбах для этого все готово. Оружие всякое — пулеметы, автоматы, одних мин сколько… Надо же такое войско под землей разместить! Потому и мобилизовали меня, что я знаю катакомбы, как свою хату. Тридцать лет на камне работал… Считайте, ваше благородие, больше полгода во мраке просидел. Я теперь все знаю, что там делается.
Иван Гаврилович Гаркуша вдохновенно врал, рассказывая самые фантастические небылицы о катакомбах. Есть там все — вода, баня, хорошие спальни, даже улицы для прогулок и строевых занятий. А еще есть большая пещера для разных собраний. Для большей убедительности Гаркуша назвал даже ее размеры — метров сорок на двадцать. Кровля подперта несколькими столбами — по-шахтерски их называют целиками. В пещеру собирают солдат на митинги, читают им разные инструкции. Гаркуша сам два раза был в этой пещере — громадная.
В катакомбах есть еще большая радиостанция, но туда никого не пускают. Слушать через нее можно весь свет. Конечно, есть в шахтах электричество, телефоны…
Плутонер Орхей внимательно слушал разговорчивого старика. Ведь это же находка! Сам дает такие показания. Надо немедленно сообщить начальству в Овидиополь.
Когда арестованные сидели за столом и ели обед, принесенный из жандармской кухни, Иван Гаврилович хитро подмигнул Медереру:
— Ну, как?.. Зубы-то целы! А по-другому и последних бы не досчитались. Погоди, я их еще повожу за нос…
Подвижное, морщинистое лицо старика расплылось в довольной улыбке. Он выскреб из котелка остатки еды, вытер рот и подошел к двери кутузки, где их держали после допроса.
— Служивый, закурить не найдется?
В дверь просунулась голова солдата. Гаркуша жестом повторил просьбу. Солдат отрицательно покачал головой, что-то сказал и затворил дверь.
— Нет так нет, — отказ не огорчил Гаркушу. — Хорошо хоть не ударил. Так-то жить можно. Помяни мое слово, с нами еще не так будут цацкаться… Ну и натравил я им!..
Оказалось, что показания Гаркуши попали в самую точку.
На другое утро арестованных отправили на подводе в Овидиопольский жандармский легион с казенным пакетом, в котором лежал протокол допроса Ивана Гаркуши и препроводительное письмо вместе с актом о задержании арестованных.
«Мы, жандарм-плутонер Орхей, — говорилось в письме, — начальник жандармского поста Маяки Овидиопольского жандармского легиона, во время несения патрульной службы в с. Маяки обнаружили Гаркушу и Медерера, оба Иваны, которые по причине голода вышли из катакомб и бродяжничали по селам…
Гаркуша подробно знает расположение катакомб возле Одессы.
С настоящим актом препровождаются личности арестованных для дальнейшего расследования».
Из Овидиопольского жандармского легиона Гаркушу и Медерера незамедлительно отправили в Одессу, в центр № 3 ССИ, которым управлял подполковник Пержу.
Подполковник Пержу срочно принял меры для расследования показаний катакомбиста Гаркуши. Для сохранения секретности он от руки написал распоряжение командиру саперного батальона и передал его Курерару. Курерару, в свою очередь, поручил это дело Аргиру.
«Строго конфиденциально, — предупреждалось в записке. — Написано в одном экземпляре. После прочтения возвратить отправителю.
Командиру 85-го саперного батальона.
Из дела № 14484 следует, что в Одесских катакомбах находится советская воинская часть, которая, будучи застигнута событиями, укрылась в катакомбах, где, возможно, находится и в настоящее время.