«Может, они пьют только виски на таких встречах!»
«Какой я кретин, что попросил секретаршу внести кофе сразу.»
— Прошу меня извинить за не предложенный выбор напитков, — улыбнулся он слегка смущенно, но этого никто не заметил. — В нашем баре есть не только кофе, но и чай с молоком.
Он перевёл взгляд на переводчика английского языка и понадеялся, что тот, будучи русским, все же переведёт так же шутливо «в нашем баре», как это только что прозвучало.
«Хорошо, что язык английский. Я хоть понимаю его.»
Переводчика нашли сразу. Именитая компания по подбору персонала порекомендовала его, как билингва. Русский и английский были его родными языками, и к тому же он знал испанский, что не помешало бы в данный момент, так как Касьяс был испанцем. Но его адвокат, то есть переводчик адвоката, рассказал о том, что Роберто привычнее обсуждать покупки на английском.
Касьяс вернул чашку с кофе на место сразу, как ему предложили альтернативный напиток. Не успев ответить на любезное предложение, он поменял выражение лица.
Его улыбка померкла, и Виктор заметил, как недавно розовые губы поменяли оттенок и пересохли. Зрачки расширились и стали темнее. Смуглое, загорелое лицо приобрело землистый оттенок и стало похоже на припудренный бледно-серый экспонат из музея восковых фигур. Рот приоткрылся и начал издавать звуки удушья, сопровождающиеся всхлипываниями. Руки машинально потянулись к шее, схватили её и судорожно начали елозить по всей её поверхности, обнажая выступившие вены.
— Medicamento! — выкрикнул Касьяс едва внятным голосом, — в сумке! — проскрипел он с акцентом.
Кофе пролился на договор, покрыв его коричневыми глубокими пятнами с непереваренными черными песчинками на дне. Коллеги, видевшие своего руководителя веселым и энергичным, находящимся в полном здравии, подпрыгнули со своих мест и уронили стулья. Виктор замер и не понимал, что предпринять. Он бездействовал и не понимал происходящего. Ком в горле встал поперёк и мешал говорить, кричать и даже двигать головой.
— Где его сумка? — выкрикнул кто-то.
— Он разве был с сумкой? — отозвался другой.
— Ищите все!
Виктор автоматически потянулся к карману Роберто Касьяса.
— Что ты делаешь? Не трогай его! — взревел знакомый Виктору мужчина, появившийся, как маг, из воздуха. Он схватил Касьяса под руки, служа тому опорой.
— Я хотел взять ключи от машины! — протороторил Виктор, изумляясь скорости, с которой этот мужчина примчался в зал заседаний, — он говорит про лекарство. Где оно? Может, оно в машине! Что за лекарство? Чем ему помочь?
Лица собравшихся казались озлобленными. Все переменились в лице. Сейчас взгляд окружающих были прикован к его персоне, он буквально испепелял и душил своей прямолинейностью.
— Я просто подумал, что лекарство может быть в машине. — Голос дрогнул, и Виктор осел неожиданно на пол.
Он увидел, как кто-то достал аэрозольный баллончик из кармана пиджака предпринимателя и направил его в рот. Глаза Касьяса закатились, и приступы начали сокращаться. Виктор привстал в надежде увидеть, что его покупатель приходит в себя.
— Он не дышит, — сказал чертовски знакомый индивид, и посмотрел на Шемякина, лицо которого застыло как после шоковой заморозки. Он не мог пошевелить губами. Сердце забилось сильнее, и Виктор понял, что произошло самое страшное из того, что он когда-либо видел в своей жизни.
15.
— Что это за Высший Советник?
Не он ли превратил тебя в наёмного заштатного громилу?
— Я покажу тебе «заштатного»!..
— Отвечай! Сейчас же!
— Хорошо, давай поговорим…
О проблемах, в которые ты только что влип.
Виктор Стоун (Киборг)
Хэл Джордан (Зелёный фонарь)
Из-за случившегося Виктора, как и некоторых других, кто присутствовал на встрече, отвезли в полицию.
Предположительно.
Потому что на самом деле местоположение, как и название учреждения было неясным.
Все сели в полицейскую машину, но оперуполномоченные, хоть и показали удостоверения, были в гражданском.
А на самом здании, куда Виктор попал через полчаса, таблички он не разглядел. Хотя внутри «кипела жизнь». И служащие в униформе всё же встречались. Они сновали туда и сюда, из одной двери в другую.
Прошло вот уже три часа с того момента, как Касьяс умер. Маленькая стрелка двигалась к четырем, и Виктор поймал себя на мысли, что даже не завтракал, но есть ему совершенно не хотелось. Ему хотелось исчезнуть в своё недавнее воображение, где он с женой пил «Пину Коладу» и прятался от солнца в тени могучих пальм. В голове стало пусто. Лишь шум бирюзового океана отдавался в ушах и не уходил, стараясь будто успокоить своего владельца-мечтателя. За плечо кто-то тронул, но он даже не обернулся. Какая-то женщина села с ним рядом и приобняла худыми и тонкими пальцами.