Катя закашляла. Закашляла предательски громко. Так громко, что хрипота сравнялась с кашлем и вместе с ним начала давить на лёгкие. Глаза прослезились, и в мозг снова ударило опасение, что этот приступ не на пару минут. Она кашляла и кашляла, пока не упала от слабости на тот самый стул — подготовленный как будто специально для таких неожиданностей.
Виктор взял её на руки и отнес в спальню. Она слышала отдалённые, сказанные им, но как будто где-то вдалеке слова:
— Да ты простудилась, малышка. Ложись-ка на кровать, отдохни, а я вызову врача.
Он подхватил её под руки, когда почувствовал, как всей тяжестью она спадает на пол и выскальзывает из его рук. Схватив руками под колени, он поднял её худое, но такое тяжёлое сейчас тело и отнёс в спальню. Там он вызвал Скорую и, объясняя соблюдающим требования приёма вызовов диспетчерам, изложил то, чего сам не понимал и отталкивал, как если бы симптоматика плохого самочувствия его жены была чем-то омерзительным и зловонным, тем, чего не должно было бы быть в их квартире.
— Она просто упала, — шептал он, — а потом задыхалась. А потом кашляла. И этот кашель был назойливым. А потом обмякла…
— Скорая выехала, — услышал он и, не положив трубку на место, начал трясти жену, как если бы она умерла.
Виктор начал сравнивать произошедшее с его заказчиком сегодня и плохое самочувствие Кати. В голову полезли самые худшие мысли. Он задрожал и выкрикнул её имя, как если бы она умерла. Он был поразительно уверен, что его жену тоже отравили.
Эти мысли, как тараканы, забегали в голове и не давали покоя до того, как жена не начала с ним разговаривать.
Она что-то говорила о спокойствии, о том, что она болеет. Но Виктор её не слышал. Он бегал по квартире и искал того, кто мог отравить его жену.
Он забежал во все комнаты, в туалет и в ванну.
И не найдя там никого, побежал на кухню, пытаясь отыскать следы отравы.
Он разбил две чашки, когда искал то, о чём и сам не догадывался. Он открыл мусорку и рылся в пакете.
Открыл холодильник и нюхал продукты.
Но через десять минут после того, как увидел, что Ката улыбается, он целовал её в лоб и просил её больше никогда не уходить. Он обещал бросить работу и уехать отдыхать, он говорил про какой-то поход и про то, как Никитка давно просился в него всем вместе.
Она дышала, и это было главным.
Она улыбалась, и в этом было счастье.
— Ваша жена не говорила вам о том, что у неё проблемы со здоровьем? — спросил приехавший врач, отведя стетоскоп в сторону и проведя указательным пальцем по почти облысевшей голове.
— Нет, — испуганно вымолвил Виктор.
Настолько сильны были переживания последних событий, как снежный ком свалившиеся на голову. Кусая кутикулу вокруг пальцев и сдерживая слезу волнения, он безропотно выслушал первоначальную визуальную диагностику своей жены.
— Конечно, нужно сдать свору анализов перед тем, как делать какие-то выводы, — отпечатал врач, — но странно, что вы не были в курсе того, что у вашей жены такие серьёзные проблемы с дыханием. Дай Бог, что это пневмония, а не ряд длящихся годами заболеваний. Безусловно, надо было бы раньше обратиться за советом к специалисту. Может, у жены всё же были какие-нибудь визиты в клинику. Вы посмотрите в ящиках. На моей практике жёны, как, в принципе, и мужья, частенько скрывают серьёзные проблемы от своих половинок. Вы работаете много? Какой у вас график?
График…сейчас это слово не было знакомо Шемякину. Вот будучи зелёным карьеристом он работал 5/2 — это он помнит.
Помнит, как вошел в забитый бумажками офис и сверкнул улыбкой чеширского кота, будто бы полагая, что так произведёт больше впечатления. В тот момент угрюмые «белые воротнички» лишь на мгновение посмотрели на него и тут же принялись что-то чертить на своих огромных ватманах. Он продержался при таком графике ещё год, а после ушёл в свободное плавание, назвав себя настоящим фрилансером.
— Я работаю каждый день. Понемногу, — добавил он, чтобы не выглядеть в глазах лысеющего доктора незаботливым мужем.
— Но мы часто ходим куда-нибудь вместе, — будто в оправдание подытожил он, поймав себя, правда, на мысли, что не так уж и часто.
— И вы не замечали, что у вашей жены такая серьёзная отдышка?
— Нет, — Виктор потупил глаза.
— Ну, вот что. Давайте не паниковать. Возможно, ваша жена просто простудилась. Я вам выпишу направления на анализы и рентген, и чем скорее вы все сдадите и врач посмотрит снимок, тем лучше и для неё и для вас. Но, — он сменил тон на более тихий и мягкий, — я всё же советую вам поискать какие-нибудь клинические бумажки в ящиках. С таким затруднённым дыханием, как у неё, обычно не гуляют, не посетив врача. Наверняка, вы где-нибудь найдёте результаты последней флюорографии. Удачи!