Пока он ходил в поисках бокала и отламывал куски льда, она решила осмотреть интерьер квартиры, в которой присутствовала в первый и последний раз в своей жизни.
В глаза бросались занавешенные блестящие синие портьеры с квадратными узорами посередине. Приди она сюда днём, она бы их точно не заметила. Возле них, выпирающий слева, стоял дубовый стол, на поверхности которого лежало стекло. Под стеклом лежали фотографии – на них Андрей был одет в камуфляж цвета хаки и держал обеими руками чёрного усатого сома, который был настолько велик, что вмещался и в руки товарища по ловле, который стоял справа от Андрея; на другой фотографии мужчина в натянутом до шеи красном шлеме сидел в машине для картинга. Угадать, что это был Андрей, было практически невозможно, если не знать, как выглядят его руки, когда рукава предельно засучены.
Здесь была фотография с ребёнком, светловолосым мальчиком четырёх-пяти лет. Анна подумала, что он может оказаться племянником, так как точно знала, что собственных детей Лукенко не имел. Хотя завидев хорошенького мальчугана, начала всё-таки сравнивать черты его лица с чертами Андрея. Что-то похожее было.
Больше фотографий не было.
Можно было лишь догадываться, почему владелец квартиры выложил именно эти три карточки. Анна решила для себя, что та, которая с рыбой, символизирует силу, с машинкой – ловкость, а с ребёнком – заботу. Наверно, она была не единственной девушкой, заходящей сюда на огонёк, и Андрей знал, на какие рычаги надо давить, чтобы привлечь женское внимание.
Левее северной стены стоял, то есть висел ЖК-телевизор. Стоило Анне на него взглянуть, как из кухни раздался голос:
– Включи MTV, малышка. Или что-нибудь в этом роде.
И вот хозяин голоса уже стоял с бокалом в руке и каким-то предметом наперевес.
– Я думала, такие, как ты, смотрят только РБК.
– И дома ходят в костюмах с калькулятором под мышкой, – улыбнулся он.
– И уж тем более, – сказала она томным голосом, – не задумываются о свиданиях, когда на носу большие сделки.
– Это ты о ЯТУ-345? Так там уже всё на мази. Отрепетировано, как на театральных подмостках. Комар носа не подточит. Уплывет на Филиппины завтра же.
– Ну…это ты, конечно, преувеличиваешь. Оформление неделю точно займёт. Такая-то крупная рыба…
– Касьяс? Брось, он нам по плечу. Тем более что переговоры уже были и, насколько я знаю, прошли вполне успешно. Он купит её.
Глоток шампанского попал в дыхательное горло, и Анна закашляла. Она почувствовала себя неловко. Такая реакция – и на свидании. Краснея и сдерживая настойчивый кашель, она извинилась кивком и выбежала в ванну. Подсветка вдоль зеркала выдала все недостатки, отпечатавшиеся на лице Анны, как на расплавленном сургуче. Глаза залились кровью, и нос начал шмыгать.
– Эй, Аннушка, что там у тебя? Не в то горло попало? – раздался голос из гостиной, и нотка обеспокоенности порадовала девушку.
Умывшись и взбодрившись, Черчина достала из сумочки, лежавшей в коридоре у санузла, косметичку и начала быстро орудовать ватными палочками, стирая растёкшуюся подводку и тушь. Потом достала пудреницу и нанесла на широкую кисточку разноцветную пудру, сочетание цветов которой оставляло на щеках эффект загара. Накрасив губы пурпурным блеском, разжимая и сжимая их, она собралась и в доказательство этому улыбнулась собственному отражению.
– Игристые вина иногда посильнее оборотов прибавляют, – вернулся к ней кокетливый голос, – давай я тоже за тобой поухаживаю. Что ты будешь: этот опасный напиток или в твоем баре есть что погорячее?
– Я разделю с тобой опасный напиток.
– Слушай, так значит «ЯТУ-345» уже продана? А как же презентация?
– Презентация завтра. Её никто не отменял. Но такие крупные сделки обсуждаются заранее, прежде чем выставить напоказ фотографии и чертежи. Сколько же ты у нас работаешь, малышка?
– Интересно, как же заказчик заранее на всё соглашается, не увидев товара? – Анна проигнорировала вопрос Лукенко.
– Брось, Шемякин – настоящая бомба в этом деле. Созвонились, встретились, сходили в ресторан…
– Значит, презентация пройдёт для формальности?
– Отнюдь нет. Для полного согласия Касьяса взять товар нужна его подпись. А как же он её поставит, пока не удостоверится лично, что в каютах предусмотрены французские кровати с коваными изголовьями, – хихикнул Андрей.
«Да, ну тебя… Опять туда же», – разозлилась Анна.
Её заглушила мысль о том, что презентация может ничего не решить. Даже если она сорвется, Роберто Касьяс может сделать принципиальный ход и подождать, пока члены команды «ЯхтСтрой Технолоджис» не будут готовы к проведению следующей. Тем более с уже оговоренными формальностями покупки яхты.
Она вспомнила разговор с Кириллом, все тонкости, какие он хотел пустить в ход, сорвись эта сделка; его собственный план – проект совершенно иной, но не менее достойной покорительницы волн; передача этого проекта лично в руки Серафина Родина и ущемление при этом прав Шемякина, как недостойного называться руководителем столь серьёзного предприятия и предпочитавшего сомнительные увеселительные программы перед серьёзной сделкой, нежели подготовку к ней.
Анна вспомнила лицо Левина, довольного компроматом на весёлого семьянина, закручивающего стодолларовые купюры в полоски для трусов в стриптиз-баре, и дату, отображённую на фото внизу, которую зарегистрировала стандартная мыльница: 27.05.2016 2:50 ночи.
В день – то презентации…
Серафин жутко этого не любил!
«Конечно же, это монтаж…»
День презентации. День, накануне которого можно лишь сидеть перед лэптопом и удалять неважные, несущественные мелочи проекта года. Когда Левин показал ей билеты в Барселону к Родину, с датой вылета на следующий день после представления Касьясу яхты, Анна удивилась, насколько тщательно Левин подготовился к отстранению соперника. Он даже рассказал, как долго искал источник информации, где именно владелец «ЯхтСтройТехнолоджис» любит обедать в испанском городке.
Она представила свой будущий «Mini Cooper»…
12.
Лена была в ярости. Она ходила по квартире и грызла кутикулу. Поведение Алексея не укладывалось у неё в голове. Сначала его мама неожиданно улетает в Израиль, побывав лишь однажды, в молодости, на Чёрном море; потом эти пьянки, как чёрные тучи среди ясного неба; и вот теперь эти криминальные дела.
С каких пор Лёша улыбается от радости получения «грязных денег»? Ему, что, там мозги промыли холодной водой, как лапшу после варки? Эти его ухмылочки легкомысленные…
Лена кипятилась и набирала номер Каты. Ей не терпелось поведать подруге о своих переживаниях. Как снежный ком, сошедший с лавиной, её мысли крутились из стороны в сторону и образовывали дурацкие, как ей казалось, фантазии.
Катя Шемякина вытирала волосы махровым полотенцем и постукивала ступнями о коврик в ванной, когда включился автоответчик в гостиной.
– Кать, ты там? Возьми трубку.
Молчание.
– Это Лена. Слушай, надо поговорить
Молчание.
– Я одна дома и не работаю сегодня, выходной взяла. Не выспалась и приболела.
Вздох.
– Я хотела поболтать. Тебя, наверно, нет дома.
Всхлипывание.
– Позвони на сотовый, короче, как время выкроишь.
Катя взяла трубку и услышала короткие гудки. Тут же набрала номер подруги.
Занято.
Она заметила, что Лена в последнее время была сама не своя. Раньше приходила улыбчивая, бодренькая, готовая тут же подбежать к Никитке и покружить его в воздухе, подбрасывая легонько вверх. А тут пришла и молчит. Кате даже стало неудобно – она пригласила её недавно в кафе и так долго уговаривала, таща буквально Лену за подол платья в увеселительное заведение. Она вспомнила, как говорила:
– Пойдём покушаем суши, выпьем шампанского, при заказе вот этого сета два бокала бесплатно, – указала она на рекламный буклет, – а с купоном ещё и пятьдесят процентов скидка. Пойдём.