Сознание помутнело, и цель происходящего померкла.
Всё вокруг превратилось в сон, и необходимость торопиться пропала. Смыслом того, что мальчик оказался на голой земле, стало бессознательное желание отдохнуть и вздремнуть. Как если бы Никитка оказался в постели, ему стало сейчас так же спокойно.
Все звуки померкли. Тишина окутала невидимым одеялом, страх исчез, как исчезли огни за спиной. А лая собаки будто бы не существовало и вовсе.
Так бывало, когда мама читала «Волшебные сказки Кота Котофея».
Её тягучий и разборчивый голос удалялся все дальше по мере того, как на Никитку находила сладкая и такая приятная дрёма. Сейчас было всё так же, только голоса были чужими. Но они так быстро исчезали, что мальчик и сам не понимал, исходило ли от них какое зло.
Он больше ничего не понимал.
Он будто уснул, как могло бы показаться со стороны…
***
Птицы весело щебетали в кронах зелёных деревьев. Их трели были слышны отовсюду. Как и глухой, незатейливый стук дятла, голоса всех утренних птах доносились ото всех окраин, свидетельствуя о наступлении нового дня. Совсем не назойливые, а наоборот, манящие лучи дополуденного солнца раскинули свои длинные руки.
Никитке захотелось увидеть то, что за кронами деревьев. Он знал, что там что-то есть. Он шёл навстречу новому и чувствовал переполняющую его радость. Вот-вот, и сейчас он увидит какое-то волшебное существо или откроет неизвестную раннее страну и назовет её Нарнией(9).
Но вместо этого Никитка увидел перед собой лишь разбросанные от поломанных ветвей прутья да зелёные кустарники. СТРАХ, перемешанный с разочарованием, вернулся моментально. Он огляделся и понял, что вокруг него земляные стены, а сам он находился в лесной «яме», по стенам которой вились зелёные плетущиеся растения. Всё, что он видел до этого, явилось сном. Находясь в лесу, окруженный тысячами деревьев, которые он наблюдал снизу, он больше не чувствовал себя тем счастливым мальчиком-первооткрывателем из сна.
Громко взмахнув крыльями прямо над ямой, какие-то птицы неожиданно выпорхнули из-под зелёных кустов.
Никитка закричал и заплакал.
В голове запульсировала настигнувшая от удара о землю боль.
Мальчик обернулся несколько раз.
Было светло. Значит, он всё проспал. Проспал свою погоню, проспал всех чудовищ, что следили за ним из-за каждого столба, пока он бежал… вот совсем недавно.
Иррациональные предчувствия беды, странные и безотчётные импульсы охватили мальчика с неистовой силой. Он не знал, что было страшнее: быть съеденным тем страшным псом, что гнался за ним с тем плохим человеком; не увидеть больше маму с папой или же остаться в этом дремучем лесу, хуже всего – в этой яме совсем одному.
Он плакал и звал на помощь. Истошное «мама» раздавалось эхом по округе.
Никита сидел не глубоко. Яма была три метра глубиной и достаточно широкая. Мальчик попробовал подняться вверх по вьющимся растениям, но те были хрупкими и кроме как хвататься за выступы, стараясь вылезти наружу, ничего не удавалось. Он подпрыгивал и хватался руками за покрытые песком куски земли, но те рассыпались прямо в руках. Кое-как добравшись до середины, выбирая выступы по тверже, Никитка смог высунуть голову и оглядеться. Он стал нащупывать ногами и руками хотя бы ещё один выступ, но ухватиться больше было не за что. От отчаяния он вновь закричал и заплакал.
Послышался знакомый лай собаки, и Никитка от страха упал обратно вниз, легонько взвыв от боли.
Лай приближался.
Послышался шелест наверху, и оттуда посыпалась земля.
Мальчик прижался вплотную к стене так, чтобы его не было видно, и повернул голову на бок.
Послышались шаги.
Они приглушились возле ямы. Наступила тишина. Сердце заколотило так, что Никитка был уверен, что его сейчас обнаружат. Он перестал дышать. Это оказалось очень страшно. Прикрыв ладонями лицо, он сдерживался что было сил, пока не почувствовал головокружение и не упал было на земь. Так продолжалось лишь доли секунд – для мальчика же они стали минутами.
Отчего-то вновь стало темно, и он едва смог различить собственные руки, тем не менее с закрытыми глазами стало легче вглотнуть необходимый воздух спокойнее и увереннее – так, чтобы проходившие через маленькие ладошки струйки кислорода были наиболее бесшумными.
Проходивший сверху остановился в метре над головой ребёнка, и Никитка слышал, как подбежала собака.
Оцепенение и ужас охватили разум.
Собака обнюхивала территорию и дыхание её было так близко, что мальчик зажмурился, как если бы он мог стать меньше от этого и исчезнуть из поля зрения совсем.
Лучи фонаря заиграли возле ребёнка. Круглые и резкие, они перепрыгивали друг через дружку, будто играя в чехарду. Никитка прижался к стене, прирос к ней за несколько секунд. Ступни интуитивно заняли округленную позицию, прижавшись пятками друг к дружке, а носами вправо и влево.
Искавший его осветил неглубокую яму перед собой и убедившись, что не видит мальчика, перевел луч света в другом направлении. Никита открыл глаза и облегчённо задышал, когда яма вновь погрузилась во тьму. Последняя сейчас казалась не самым худшим вариантом в сравнении с тем, если тебя схватят и снова отведут в тот страшный дом, о котором родители, наверняка, не знают.
Наконец, шаги и шелест исчезли в неизвестном направлении.
Никитка поднял глаза к небу. Огромная тёмная туча, которая его только что спасла, рассеивалась.
Светало.
36.
Четыре дня с момента пропажи мальчика.
Четыре дня долгого и утомительного ожидания.
Катя и Виктор сидели в гостиной и пили зелёный чай, когда к ним нагрянул Антон и с порога оповестил, что он только что получил от Михаила Лукавина сообщение.
– Нашли! Нашли!
Накануне, сразу же после того, как Евфратович – младший лейтенант и сослуживец Михаила – покинул комнату Колобкова, последний принялся помогать искать ребёнка.
– Надо в первую очередь проверять вокзалы, – сообщил Колобков Лукавину, и гордость утверждения чуть было не задела потолок. Так он гордился собой, найдя первым зацепку.
– Дело не только в том, что дети сами частенько бегут от своих родителей и оказываются там. Вокзалы – это исходная точка, ведущая в сотни направлений. Убежавшие или похищенные рано или поздно могут оказаться именно на вокзалах.
– Он ещё нашему Михаилу про аэропорты лекцию прочитал, – насмешливо чавкнул Антон после рассказанной испуганным родителям новости.
Антон также сообщил о том, что на Казанском вокзале нашли женщину, которая лично отвезла похожего по описаниям ребёнка за 40 километров от Москвы.
Женщина по имени Ольга Петросенко попала в полицию после аварии два дня назад. Дорожно-транспортное происшествие, в которое она оказалась вовлечённой, произошло на 21-ом километре МКАД. Столкнулись пять машин. Пьяный лихач на «Лэнд Ровере» влетел в колонну машин на левой полосе. Ольга попала в эту колонну совершенно случайно. До этого она поймала попутку в глуши на проселочной дороге недалеко от Дмитровского шоссе. Всё бы ничего, и никто бы о ней не узнал, но на месте происшествия она начала уверять, мол то, что случилось – это Провидение и Божья кара. Кричала, что похитила ребёнка, и вот Бог решил её покарать за это. Машина, в которой она сидела, оказалась первой в шеренге, в которую влетел пьяный водитель.
Участники ДТП вызвали полицию, чтобы те разобрались, сумасшедшая ли та женщина или и вправду замешана в преступлении. В отделении выяснилось, что мальчик соответствует всем упомянутым приметам, заявленным Виктором и Катей.
Радости Кати не было предела, когда она услышала новости. Она и плакала, и вздрагивала, хватала за плечи ошарашенного мужа.
Виктор сидел белый, как диснеевский Каспер. Он молчал и не говорил ни слова.
– Есть только одно весомое «но». Похитительнице завязывали глаза, и она помнит лишь примерное расположение дома. При этом обратно она шла вполне с ясным взглядом. Может, врет, может, в шоке, но получается, в одну сторону её везли вслепую, а обратно отпустили. Так или иначе, точного адреса она не знает.