— Какие у меня будут обязанности?
— Полное сопровождение меня везде, начиная с порога моей комнаты. Соответственно у тебя не будет никаких выходов на Арену десять суток. Твое жилище будет находиться на выходе из моей комнаты. Как только я собираюсь выходить, ты уже должен меня ждать у входа. Ну и естественно ты должен будешь избавить меня от всевозможных угроз. Понял меня?
— Да, Госпожа.
Лицо Разы скривилось когда она увидела меня. Точнее не так. Вначале когда я сделал шаг с комнату, она радостно улыбнулась, но увидев мое лицо, сразу расстроилась. Еще бы. Она надеется что Дикадий наконец возьмет управление в свои руки. Но…
— Не криви моську. Я сам бы рад ненадолго передать управление Дикадию, но он пока спит и желания проснуться не проявляет. Поэтому придется тебе меня потерпеть.
Раза фыркнула и отвернулась, а я только вздохнул. Еще не хватало разбираться и отношения выяснять с этой несносной девчонкой. Я сел на кровать и погрузился в глубокую медитацию оказавшись внутри души. Все также темно, пусто и одиноко. Хотя…
Дикадий с трудом открыл глаза. Пусть он и находился в бесплотной форме внутри души, но сейчас он ощущал себя больным, старым и немощным. Словно с дикого недосыпа. И когда он увидел перед собой Аркадия он не удивился ни капли.
— Сколько я спал?
— На три дня больше обычного. Как ты себя чувствуешь?
— Словно и не спал.
— Управление принять сможешь? Ты вообще помнишь что происходило пока ты спал?
— Бездна… В голове словно туман. Управление я смогу взять. Может в теле я окончательно проснусь. И… Я помню далеко не все что происходило. Последний день помню неплохо, а дальше, словно в дымке. Нас назначили на охрану Госпожи?
— Да. Теперь давай, двигай. Я вряд-ли смогу уснуть, буду на стреме. Тут к тому-же твоя лолька по тебе истосковалась совсем, на меня волком смотрит. И… Что у тебя с голосом?
— Не знаю. Нормально все.
— Значит послышалось…
Раза определяла кто перед ней по глазам и по выражению лица. У Аркадия были странные глаза. Они были словно наполнены живой насмешкой, сарказмом и одновременно злостью, его лицо было живее, больше мимики. Но даже когда он сдерживался, то его улыбка нервировала и временами походила оскал. Аркадий был живым снаружи. Но скорее всего уже умер внутри. Дикадий же наоборот. Снаружи всегда был спокойным, он редко показывал эмоции и даже его голос полный металлических и опасных ноток звучал по другому. Но… Несмотря на всю свою эмоциональность Аркадий всегда был довольно холоден к Разе. Дикадий же наоборот. Он немного, но старался заботиться о Разе. Он приносил ей вкусности. На тренировках он много и толково объяснял ей ее ошибки. Он укрывал ее ночами. А в его холодных глазах было нечто необычное когда он смотрел именно на нее.
Но когда человек перед ней открыл глаза, она вначале отшатнулась. Это было…
— Эй! Какого черта!
— Ты меня спрашиваешь?
— Твою мать, да! Черт… Так. Стоп. Остановись. Не двигайся. Теперь давай потихоньку. Правая рука. Двигается? Хм… Двигается. Левая? А так? Ноги? Все так же? А теперь…
— Ра За. Кхах… Сложно. Говорить.
К нашему горлу приставили клинок. Короткий, обоюдоострый, и очень опасный. Раза смотрела на нас широко раскрытыми глазами и мы поняли, что стоит шевельнуться, и она его применит. Движение было плавным, медленным, но Раза оказалась на полу, уткнувшись лицом в ковер, а ее рука с клинком оказалась заломлена назад.
— Я те бе говорил, что не надо так выставлять кли нок?
— Кто ты?
— Я… Дикадий.
— Нет! Твое лицо, твой голос! Ты…
— Тихо! Тихо…
Мы встали с нее медленно прошлись по комнате. Медленно. Ведь… Процесс управления телом теперь был синхронным. Нам одновременно приходилось прикладывать усилия. Причем это приходилось делать максимально синхронно. Хотим сделать шаг, надо одновременно захотеть сделать шаг. А это… Мы встали на месте, а потом медленно направились к выходу.
— Стой. Ты… Куда?
— Мы? Тренироваться.
— Мы?
— Я.
Мы сокрушенно сели на пол. Это было… тяжело. Мы научились управлять телом более точно. Хотя иногда у нас и бывали разногласия. И именно эти разногласия могли стоить нам жизни.
— Нам надо что-то решить с управлением. Мы так подохнем. А учитывая что утром нам выходить в качестве телохранителя Госпожи Зейны, то…