ал с малого, попробовал на вкус ее кожу. Восхитительная грудь манила меня, я посасывал и покусывал маленькие горошинки сосков, чем вызвал ее учащенное дыхание. Она боролась с собой. Не из-за возможного возбуждения, а желания оттолкнуть, побить меня, сбежать из этой комнаты пыток, но была бессильна. Я крепко держал ее за руки, находясь между прелестных ножек. Все еще одетый в костюме, который явно был мне мал в определенном месте, но я этого не замечал. Сейчас я жаждал ее полного подчинения. От меня не укрылся ее удивленный взгляд, когда я вмиг отпустил ее руки, сел на край постели и попросту глубоко задышал. Так я успокаивал свою плоть, мне необходима была совсем маленькая передышка. Да и я хотел взять дополнительные инструменты, чтобы унизить эту домашнюю девочку. Довольно большая коробка черного цвета обосновалась на полу возле постели. Она была в доступном расстоянии для меня, но Катя видеть содержимое не могла. И первым помощником в достижении моей цели стал небольшой вибратор в виде пули. Невинная забава, а как порой помогает женщинам познать наслаждение. Катя не ожидала такой уловки. Попыталась ускользнуть и забиться в угол, но моя тяжелая ладонь на животе будто припечатала ее к постели. Она испугалась того, что я использовал смазку и сразу же коснулся самой жаркой точки чем-то вибрирующим. Страх сменился удивлением, гневом, затем презрением, а через некоторое время ее грудь стала подниматься все чаще, глаза постепенно закрывались, но она стойко молчала, закусив нижнюю губу. Этим только возбудила меня еще сильнее. Теперь я мог добавить пальцы, но сперва заставил развести колени широко и внимательно следил за ее реакцией. Румянец возбуждения украшал ее лицо и шею. Видимо, не часто радует себя такими утехами, а быть может вовсе впервые пробует такое. Мысль, будто я первопроходец, так меня возбудила, что после первых же ее легких судорог, откинул все ненужное и расстегнув ширинку, вторгся в нее. Не спеша, конечно, но тем самым стал отправной точкой для новой Екатерины. Сегодня я погубил очередную наивную девочку, диктуя ей новые правила жизни, вбивая в нее знания новых забав своим членом. Она была восхитительно тугая и теплая внутри. Я не встретил ни малейшего сопротивления, лишь удивленный взгляд и податливое тело под своими руками. Теперь мне хотелось немного грубости и боли, чтобы услышать хоть звук из этих красивых губ. Грудь пальцами жестче, схватить горошину соска и сжать ее. Другой рукой смять ягодицу до красных следов, а на шее поставить засос, чтобы знала, помнила, возвращалась. Поставил алое пятно, всосав тонкую кожу, как можно глубже, и наконец-то услышал громкий крик. Пока не оргазм, но она близко. Собственно, я сам на грани, но дождусь ее. Важно было, чтобы она кончила из-за меня. «Оргазм вопреки», — гордо прозвал я подобное наслаждение и вколачивал себя в ее податливое тело, чтобы быть уверенным, что такое возможно. Она достигла пика, закрыв глаза и протяжно простонав мне на ухо. Раз, два, три, четыре фрикции и я полностью заполнил ее собой. Меня не волнует, что она против, ее сопротивление и крики, что нельзя. Главное, что я трахнул эту птичку и это было восхитительно! «Ты кончила подо мной, — прошептал я ей, совершая небольшие покачивания бедер, распаляя свой уставший член в ее жарком лоне. — Ты очень красивая в оргазме, — я ведь говорил, что мне нравится ее смущать и любоваться слезами и возмущением на этом личике. — Видел бы тебя сейчас Андрюша. Как думаешь, он не побрезгует воспользоваться тобой после меня? Ты ведь скажешь ему, что я побывал в тебе? Выебал, как говорится!». Сломалась малышка. Ее слезы были тому прекрасным подтверждением. Я всегда быстро восстанавливался, если передо мной с раскинутыми ногами лежала цель, которую нужно было смять, перекроить под себя и напрочь уничтожить светлое в каком-нибудь ангеле. Катя была не единственной такой птичкой в моей клетке. Бывали случаи и поинтереснее, но именно эта женщина возбуждала меня своим умом, умением вести себя достойно даже в такой ситуации и тем, что влюблена в этого смазливого мальчика, любимчика всея Москвы. Пожалуй, стоит также подметить, что тело у этой сучки было, что надо. Тело женщины, которую необходимо только трахать в удовольствие и для продолжения рода. Не в моих это правилах, дети для меня табу, но эта грудь и бедра были предназначены для хорошего секса и родов. Второй акт не любви, а более жесткой ебли. Поэт! Я начал с того, что закрепил руки в надежные наручники, которые продел сквозь прутья изголовья кровати. Запаниковала птичка ужасно, даже пыталась избежать подобной фиксации и отбивалась ногами. Естественно, мне это не понравилось и уже через мгновение левая ножка успешно попала в кандалы, что еще больше обездвижило мою игрушку. Правое колено я просто отвел в сторону и одним рывком погрузился в нее, зажав пальцами горошину клитора. Губы сами потянулись к ее ротику, но она больно укусила меня и удостоилась хорошей пощечины. Вернулась моя покладистая птичка, постанывала от моих манипуляций, а вскоре и кричала от более крупного вибратора на клиторе и моего члена, снующего туда сюда с увеличенной скоростью. Все же оргазм без любви возможен. Что бы не говорили научные деятели в сфере секса, моя Екатерина была живым доказательством, что и с ненавистным тебе человеком, при правильном подходе и тщательном поиске эрогенных зон, женщина может испытать такое наслаждение, что будет выть и содрогаться длительное время, пытаясь соскочить с члена. Э, нет. Так не пойдет. Я придавил ее собой к постели, прижался губами к жилке на шее и вновь поставил очередную метку на память. Я входил в ее сжимающееся лоно беспощадно, я гнался за своим пиком, поэтому не замечал того, что царапая и кусая нежную кожу, немного переусердствовал. Но картина, открывшаяся после полученного оргазма очень мне понравилась. Грудь в отпечатках моих пальцев, небольшой синяк на бедре от того, что я с силой притягивал ее к себе, а на шее вовсе не два засоса. Алая щека явно выделялась из-за пощечины, волосы разметались, а косметика вся смылась слезами. Это совершенное тело стало таким, как я мечтал. В моих метках, с моими укусами и поставленными мной синяками. Вот теперь идеальная. «Моя!», — поставил я этим словом очередную точку в прошлом Катерины, прошептав ей его в губы перед поцелуем. Мы выезжали обратно в Москву на рассвете. Вновь заднее сидение, восходящее солнце и умопомрачительные поцелуи с ее попытками сопротивляться. Но ведь поздно, глупышка! Оттраханная мной, с моими отметинами по всему телу, с пониманием того, что это только начало. Я отпустил ее домой к родителям, но знал, что уже вечером она вновь будет сидеть рядом со мной в машине. Виной тому ее острое чувство ответственности за судьбы родных людей. После душа, что важно, с моим участием, я вручил Катерине комплект какого-то белья и абсолютно новое платье из последней коллекции. Она наспех натягивала трусики с бюстгальтером, а я изнывал от желания опустить ее еще ниже и показать прелести орального секса. Возбуждающие мысли прервал звук застегивающейся молнии на платье. — Завтра вечером я буду ждать тебя в подземном гараже компании. Скажем, часов в шесть. Устроит? — Вы думаете, что после всего, что Вы только что… — У тебя нет выбора. — Выбор есть всегда. — Но не у тебя…