Лэнгдону это смешным, похоже, не показалось, потому что в следующую же секунду, по щеке Мэллори прилетела настолько сильная пощечина, что ее сбило с ног.
Чувствуя, как полыхает след его руки на лице, в девушке все сильнее поднималась злость. В конце концов, не хочет по-хорошему, будет по-плохому.
Мэллори выбросила вперед руку, собираясь отшвырнуть Лэнгдона в угол, но, почему-то ничего не произошло. Ведьма застыла в недоумении.
— Неожиданно, да? — ухмыльнулся Майкл, глядя на ее ошарашенное лицо сверху вниз, — что ж, надеюсь, тебе здесь будет так же весело, как было мне в вашем подвале.
— Майкл, — произнесла Мэллори уже чуть не плача, — пожалуйста, хватит…
— Продолжай, — протяжно сказал антихрист с язвительной улыбкой.
— Что? — растерянно переспросила девушка.
— Умоляй, — вкрадчиво ответил он с ощутимой ноткой угрозы, — не представляешь, насколько я сейчас хочу это слышать!
Мэллори шумно выдохнула и закрыла глаза.
— Я не собираюсь в это играть, Майкл, — мрачно ответила ведьма, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.
— Я тебя не тороплю, — тихо ответил Лэнгдон и она почувствовала, как он склонился к ее лицу, — или ты станешь делать то, что я хочу, или я тебя заставлю. И, поверь, это я сделаю с удовольствием.
— Да пошел ты, урод! — в бессилии воскликнула Мэллори.
Стараться в чем-то его переубедить она уже не пыталась, он просто не хотел ее слышать.
Теперь пощечина пришлась уже по другой щеке. Мэллори снова отбросило на холодный пол. В этот раз он ударил ее тыльной стороной ладони, и на лице выступили царапины от его ногтей.
— Даже интересно, насколько тебя хватит, — послышался голос Лэнгдона сверху.
Тяжело дыша, Мэллори прислонилась спиной к стене, а антихрист опустился напротив нее на корточки.
Жестко ухватив ее за подбородок, Лэнгдон прижался к ее губам поцелуем. И показалось Мэллори или нет, но в его поцелуе было столько отчаяния и боли, что у нее защемило сердце.
Отпрянув, Майкл поднялся на ноги. В воздухе повисло напряжение от какой-то недосказанности.
— Майкл, — едва слышно прошептала Мэллори из последних сил.
Она слышала его прерывистое дыхание в темноте, словно он изо всех сил сдерживал слезы. Но больше антихрист ничего не сказал и уши Мэллори лишь резанул стук металлической двери, что он захлопнул за собой.
========== 25 ==========
Sometimes I hate the life I made / Иногда я ненавижу жизнь, что прожил
Everything's wrong every time / С каждым разом все становится хуже
Pushing on, I can't escape / Когда ты давишь на меня, я не могу сбежать
Everything that comes my way / Все, что встречается мне на пути
Is haunting me, taking its sweet time / Преследует меня, наслаждаясь этой пыткой
EarlyRise — Narcissistic Cannibal (глава вдохновлялась ей, в большей степени. И, пожалуй, это прям основной саундтрек всего фанфика)
Зубы Майкла вонзились в горячую упругую плоть. Кровь с вырванного сердца текла по руками и подбородку, пока антихрист с жадностью вгрызался в него. Рядом с креслом валялось бездыханное тело колдуна с разорванной грудной клеткой.
Лэнгдон запрокинул голову назад и на его лице медленно появилась довольная улыбка. Черт, как же ему этого не хватало! Кровь в венах возбужденно вскипала от той энергии, что источало только что живое человеческое сердце.
Хоть антихрист и пригрозил Мэллори посещением черной мессы, ему не хотелось ждать. Выбор пал на первого же ведьмака, что попался ему на дороге. В конце концов, они для него просто расходный материал.
А уж после, когда Лэнгдон полностью восстановится, то сможет устроить для девушки отменное шоу. Быть может, он заставит ее не только смотреть, но и вырезать сердце из груди ее сестры. Так, пожалуй, даже лучше.
Стряхнув с пальцев остатки крови, Майкл вытянул руку по направлению к столу, что стоял в дальнем углу гостиной, и через мгновение его ладонь сжала стеклянный бокал. Удовлетворенно хмыкнув, он смешал вкус крови у себя во рту с горьким выдержанным виски.
Бросив равнодушный взгляд на труп колдуна, что залил ему своей кровью почти весь ковер, Лэнгдон подумал о Мэллори. Она просидела в подвале уже целую ночь и антихрист не испытывал никаких угрызений совести на этот счет. Он только лишний раз восхитился своей предусмотрительностью, что велел колдунам отстроить подобную комнату заранее. Она блокировала способности девушки, а кроме того, налагала чары останавливающие метаболизм. С таким раскладом, Лэнгдон мог запереть ее там хоть на всю жизнь без воды и еды, и она бы все равно оставалась жива. В какой-то степени, он даже ощущал себя едва ли не матерью Терезой, ведь в отличие от клетки, где его держали ведьмы, Мэллори не грызли крысы и он не сажал ее как собаку на цепь. Впрочем, о цепи он еще подумает…
Тем временем, ему еще предстоит встреча с Корделией. То, что Ковен уже давно успел перебраться обратно в свое убежище, его совсем не тревожило, теперь он сможет достать их и отсюда. И если раньше Майкл хотел просто убить Верховную, то сейчас он желал сделать это как можно более изощренней. Пусть в свои последние часы она изворачивается от боли и ужаса, постепенно осознавая, что ее великолепный план полетел к чертям.
Лэнгдон даже не знал, кого сейчас ненавидел больше, Корделию или Мэллори, но сильнее склонялся ко второму варианту. После всего, что случилось, Майкла преследовало мерзкое чувство, что его использовали. А еще отвратительней было то, насколько быстро и легко он купился на происходящее. Его жгло чувство стыда за собственную глупость и все эти чувства он теперь хотел вывернуть на Мэллори. Пусть в полной мере ощутит все, что его мучает. Она сама виновата — эти слова Лэнгдон повторял про себя уже почти как мантру.
Только вот, что он в итоге будет с ней делать — он так до конца и не решил. Где-то глубоко внутри его все еще что-то сдерживало. Он хотел видеть боль Мэллори, но не готов был ее калечить. По этой причине, Лэнгдон еще сильнее злился, он должен вытравить из себя эти чувства без остатка. Чем быстрее он с этим справится, тем проще будет жить дальше.
Мэллори было ужасно холодно в тонком платье и с босыми ногами на каменном полу. Дрожь пробирала ее так часто, что уже начало сводить мышцы. Но еще больше девушку угнетала темнота. Здесь не было ни единого источника света и она чувствовала себя так, будто сидела на дне заколоченного пустого колодца. Время в этом месте тянулось ужасающе долго и Мэллори оставалось лишь перекатываться с боку на бок и ходить от стены к стене.
Однако, девушка все еще надеялась и верила, что спустя несколько часов или хотя бы дней, Майкл поймет, что ошибся. Мэллори было страшно больно от одной только мысли, что Лэнгдон всерьез решил, что все это время она была заодно с Корделией. Вместе с тем, она злилась на него. За его упрямство, за нежелание увидеть что-то дальше своего идеального носа. Если в этом все и была хорошая сторона, то только одна — жизнь Майкла сейчас была в безопасности. Похоже, что злоба и ненависть для него были таким же источником жизненных сил, как для обычных людей любовь и радость.
Когда Мэллори услышала металлический лязг двери, внутри все сжалось в напряжении. Она резко прижала ладони к лицу от того, что в комнате зажегся свет, он был совсем тусклым, но после долгой темноты, даже такое освещение показалось ей болезненным.
— Как прошла ночь? — издевательски протянул Лэнгдон с улыбкой.
Мэллори бросила на Майкла мрачный взгляд. Черта с два он дождется от нее реакции.
Она заметила, что сегодня Лэнгдон был бодр свеж аки майская роза. И снова в своем любимом сочетании бордового и черного.
— Я, кажется, задал вопрос, — сказал он, медленно приближаясь к углу, в который забилась Мэллори обняв колени.
— Замечательно! — прошипела девушка со всем сарказмом, на который была способна, — Отдохнула, как никогда!
Мэллори смотрела на Лэнгдона с усталостью и раздражением. Она все еще не принимала всерьез его вчерашние угрозы. Она была уверена, что Майкл просто хотел ее запугать, но не более того.