своим глазам. Я даже не могу понять, кого она играет. "Blackdog Sundays"– это группа Джека. Он –
гитарист (или бас–гитарист... короче там, где нужна гитара). Джек несколько неохотно рассказал мне
о них на выходных. Хотя, он не упоминал ни о чѐм таком.
Я убью Полли Сатклифф. Я имею в виду, я знаю, что доходы от танцев пойдут в еѐ маленькое
общество, но, кажется, они переименовали его: пятьдесят лет назад оно называлась "Боп
Баннсфорда". Не знаю, из–за чего я больше злюсь: из–за самих танцев или из–за факта, что она
позвала Джека играть. Мне жарко и холодно одновременно. Мои руки сжались в кулаки, и, клянусь,
я сейчас кого–нибудь ударю.
– Странно, правда?
Данни стала позади меня, слишком близко.
– Эм… странно что?
– Танцы в память о Таре Чэймберз?! Ты слышала что–нибудь более нелепое? Если бы Тара
увидела это, она бы всѐ здесь разнесла. Вот, держи, – она пихает мне в руки свою сумку и начинает
срывать листовки. Люди останавливаются, чтобы посмотреть. Они смотрят на меня так, словно я
сообщник. После того, как Данни сорвала все листовки со стены, она поворачивается ко мне. В еѐ
глазах стоят слѐзы.
– Что, чѐрт возьми, здесь происходит?!
Это Дейли. Конечно, это должнабыть Дейли. И она смотрит на меня. Бог знает, почему
Данни все ещѐ стоит здесь с кучей помятых листовок в своих руках.
– Эм... ничего.
Очень убедительно.
– Алиса, Данни, за мной.
Великолепно. Я жду, когда Данни объяснит, что я ничего не сделала. Но она ничего не
говорит. Она хватает свою сумку и идѐт за Дейли по коридору, выкинув листовки на ходу. Я вижу
Рей, стоящую в дверном проходе, прижимающую фиолетовую папку как щит. Наши глаза
встречаются и она отворачивается. Я должна поговорить с ней. Мне срочно нужно с ней поговорить.
Дейли заводит нас в класс и заставляет присесть, пока сама идѐт к своему столу. Она похожа
на маленького ребѐнка, который играет в учителя.
– Теперь расскажете мне, к чему была эта сцена?
Я демонстративно смотрю на Данни. Слѐзы текут по еѐ лицу, и она даже не пытается их
скрыть. Она молчит.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Данни, я понимаю, ты расстроена, но это не оправдание для порчи школьного имущества!
Порчи? Это немного перебор, но я знаю, когда нужно держать рот на замке.
– Данни? Поговори со мной, пожалуйста.
– Это всѐ чертовы танцы, – говорит она тихо.
Дейли даже не обратила внимания на плохое слово.
– Что с танцами?
– Всѐ перевернули! Ради всего святого, Тара же мертва. Мы не должны устраивать грѐбанные
вечеринки! Кто дал право этой Полли Сатклифф? Она даже никогда не была другом Тары.
Я не могу не согласиться.
Дейли сидит и кивает, словно со всем соглашаясь, пока Данни говорит. Но она просто ждѐт
момента, формулируя свои аргументы в голове.
– Я могу понять твои чувства, Данни. Но и ты должна понять, что все скорбят по–разному. И
только потому, что Полли не была обязана дружить с Тарой, не значит, что ей не больно. Мне
кажется, у Полли замечательная идея и она посвящает ей много времени. Думаю, Тара бы это
оценила, не так ли?
Его глаза широко открыты и наполнены сочувствием, и я могу сказать, что она уверена, что
всѐ ею сказанное, справедливо.
Выражение лица Данни пренебрежительное. Слѐзы высохли.
– Без обид, мисс, но Вы тоже не знали Тару.
Я смеюсь, но стараюсь замаскировать смех под кашлем.
– Ну, конечно, ты права. Но я...
– Пожалуйста, мы можем идти? Мы уже опоздали на историю... Слушайте, я обещаю, что
больше не сорву ни одной листовки. Полли может делать всѐ, что, чѐрт побери, пожелает.
Дейли вздыхает.
– Можете идти. Просто... помните, я буду здесь, если вы вдруг захотите поговорить, хорошо?
Я киваю вполсилы. Данни делает то же самое.
В коридоре пусто. Ни одна из нас не говорит, пока тишина не становится неловкой и Данни не
говорит.
– Слушай, не хочешь захватить кофе? Не думаю, что хочу идти сейчас на историю.
Я смотрю на неѐ, пытаясь понять, шутит ли она. Мысль о том, что Данни Каррингтон хочет
провести со мной время, абсурдна. Но она не шутит. И я вынуждена согласиться.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 24
Мы покинули школу через главные ворота, где нас было видно из класса миссис Кронан.
Данни выглядит уверенно и даже не волнуется о том, что кто–то может нас заметить. Я бегу, опустив
голову. Я не привыкла прогуливать, но Данни в этом явно профи.
Она ведѐт меня за собой, и, в конце концов, мы приходим к маленькому португальскому кафе
в каком–то подозрительном переулке. Подходит официантка и Данни начинает говорить с ней НА
ПОРТУГАЛЬСКОМ. Я даже не знаю, почему шокирована. Множество людей говорит на
иностранных языках. Я просто удивлена, что Данни из их числа. Они болтают несколько минут, и я
изо всех сил стараюсь выглядеть непринуждѐнно в этой ситуации. Наконец–то официантка уходит на
кухню, смеясь и качая головой на слова Данни.
– Надеюсь, ты не возражаешь, я сделала заказ для нас обоих. Тара любила здесь заварное
пирожное с кремом, за которое можно умереть.
Еѐ улыбка застывает. Очевидно, она сожалеет о таком выборе слов. Я знаю, как она себя
чувствует. Как и я после смерти мамы. О, мой Бог! Это было так неловко, что я чуть не умерла. Ой,
чувак, я сейчас сдохну. Моѐ сердце сжималось с каждым ударом. Она мертва. Ушла.
Я решаю помочь ей.
– Заварное пирожное с кремом звучит отлично.
Данни делает усилие, чтобы взять себя в руки.
– Так... тебя раздражает Дейли? Как будто ей не с кем поговорить. Это какой отчаянной
нужно быть?
–У неѐ добрые намерения.
Глупо мне это говорить, потому что:
а) так говорят только старики;
б) почему я, чѐрт побери, защищаю Дейли, когда она, кажется, собирается превратить мою
жизнь в ад?
– Как скажешь. Полагаю, о Полли Сатклифф ты думаешь так же?
– Не совсем.
– Ты знаешь группу, которую она пригласила на танцы? "BlackdogSundays"? Это группа
Джека.
– Я знаю.
Я ожидаю, что она спросит, откуда я это знаю. Но она не делает этого.
– Ты пойдѐшь?
– Не знаю. А ты?
Это моя стратегия номер один. Всегда возвращайте вопрос обратно. Фокусируйте беседу на
них. Работает безотказно.
Данни громко вздыхает.
– Возможно. Этого будут ждать. Я не могу не пойти, так ведь? Я же лучшая подруга Тары.
– Думаю, люди поймут, если ты не захочешь пойти...
Она внезапно останавливается и поворачивается ко мне.
– Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что это такое. Люди, которые смотрят на тебя
каждую минуту. Я даже не могу улыбнуться, потому люди подумают, что я смеюсь над ними.
Я начинаю говорить что–то смутно ободряющее, но она прерывает меня.
– Нет, я серьѐзно. Я должна быть скорбящей лучшей подругой всѐ время. Здесь нет выхода,
даже дома. Мои родители сводят меня с ума. Мы не может поговорить ни о чѐм нормальном, кроме
"Не хочешь поговорить об этом?" и подобного дерьма.
– Я знаю, каково это. Моя мама...
Мне не нужно продолжать, потому что она поняла.
– Ах. Да. Прости.
Я пожимаю плечами.
– Тяжело, верно?
Я киваю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Словно хочешь поговорить об этом, но не так, как они думают. Не в стиле тупой терапии.