– Думаю, она пошутила.
– Кажется, мне послышалось.
– Ты говорила с ней об этом? – Касс звучит немного недоверчиво, как чувствую себя и я.
Ответа нет, могу только предположить, что Полли пожала плечами или что–то ещѐ. Я
действительно должна поднять голову с парты и увидеть, что там происходит. Но я не хочу смотреть
на этих людей. Я боюсь того, что увижу на их лицах.
– С каких пор вы с Рей были такими хорошими друзьями? – Спрашивает Касс.
– Мы и не были. Иногда говорили. О... ну, ты знаешь.
Конечно, мы знаем.
– И она сказала, что думала о передозировке? – Мне бы хотелось, чтобы Касс подбирала слова
более тщательно.
Наступает тишина. Думаю, Полли пытается выяснить, как ответить.
– Она думала, что мы должны пойти в полицию. Слава Богу, я смогла еѐ отговорить.
– И сейчас она мертва, – мне наконец–то удаѐтся поднять голову, Полли уже смотрела на
меня.
– Да, она мертва. Не смотри на меня так, Алиса. Это не моя вина.
Я вздохнула.
– Я и не говорила, что это твоя вина. Просто жалко, что мы ничего не могли поделать с этим,
вот и всѐ. Вся ситуация выходит из–под контроля. Может, мы должны сходить в полицию. Может,
Рей была права, – не могу поверить, что говорю о Рей в прошедшем времени. О скольких ещѐ людях
мне придѐтся говорить в прошедшем времени?
– НЕТ! –Громко кричит Касс, и слова разносятся по всему классу. – Мы не пойдѐм в полицию.
Ты обещала мне, Алиса, помнишь? Рей мертва, и мы ничего не сможем с этим поделать. Нет смысла
губить и наши жизни.
– Касс права, – словно повторяются события той ночи. Полли и Касс наезжают на меня и Рей.
За исключением того, что Рей больше нет.
– Двое людей мертвы! И это наша вина. Это что–нибудь значит для вас обоих?
Касс говорит.
– Это был несчастный случай.
В то время как Полли.
– Это не наша вина.
Я качаю головой и встаю, чтобы уйти. Комната немного наклонилась и мне нужно
успокоиться.
– Вы не правы.
Касс встаѐт так резко, что стул опрокидывается. Она встаѐт передо мной прежде, чем я
понимаю, что происходит.
– Ладно, хорошо. Иди в полицию. Но сначала убедись в том, что всѐ рассказала своему парню.
Мне бы очень хотелось это услышать.
Я не отступаю. Вместо этого, я делаю шаг вперѐд, так, что наш носы практически
сталкиваются:
– Не смей вмешивать сюда Джека. Ты ничего о нѐм не знаешь.
– Я знаю, что он не будет встречаться с девушкой, которая убила его сестру.
На лице Касс возникает ухмылка, а голос в моей голове поѐт: "Она права, ты же знаешь, что
она права".
– Думаю, вы сказали, что это был несчастный случай, – я проталкиваюсь мимо неѐ и выхожу
из класса, не оглядываясь.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Мне нужно побыть в другом месте.
Там, где я смогу подумать.
***
Библиотека – это моѐ безопасное место. Я выделяю себе тѐмный уголочек, подальше от
библиотекаря.
Касс знает, что я не пойду в полицию.
Я знаю, что не пойду в полицию.
Я ненавижу Касс и Полли за то, что они правы.
Я ненавижу себя за то, что вела себя как трусиха.
Я ненавижу Рей и Тару за то, что они мертвы.
***
Я остаюсь в библиотеке до закрытия, отключив телефон после трѐх пропущенных от папы.
Он очень и очень зол, когда я прихожу домой, но я так устала, чтобы ещѐ и с ним спорить. Но
я знаю, что он злится, потому что волнуется. Я помню, как начинаю паниковать, когда он долго не
идѐт, представляю всѐ самое ужасное. Сценарии в моей голове включают потерю контроля за рулѐм,
и в конечном итоге озеро, борьбу с ручками, дверями и стѐклами, пока машина заполняется ледяной
водой. Не то, чтобы в Лондоне было много озѐр.
Дейли позвонила ему и сказала, что не видела меня с утра. Она рассказала ему про Рей.
Ненавижу думать о том, что Дейли и папа говорят обо мне.
Злость папы улетучивается, когда он видит слѐзы в моих глазах. Он хватает меня в свои
объятия и говорит, что всѐ будет хорошо. Затем он делает мне несколько сырных тостов и сажает
перед телевизором, но не спрашивает, хочу ли я поговорить об этом, просто готов выслушать.
Может, я должна рассказать ему. Может, он поможет мне разобраться. Он ещѐ раз меня обнимает и
говорит.
– Сумасшедшие вещи происходят. Ты волнуешься об этом. Позволь мне подумать о том, что я
могу с этим поделать.
Я хочу.
***
Призрак Тары не чувствует ни капли грусти о Рей.
– Может, и тебе так сделать, – всѐ, что она сказала за себя.
Я с трудом могу заснуть. Всѐ, о чѐм я думаю, это Рей и какой отчаявшейся она была. И я не
перестаю удивляться, почему сама не подумала о самоубийстве? Еѐ вина была хуже моей? Это
делает еѐ хорошим человеком?
Не важно, как плохо всѐ будет, я не могу представить, как выбираю смерть. Я не могу так
поступить с отцом.
И я хочу жить. Есть вещи, которые я хочу сделать. Хочу научиться кататься на сноуборде.
Поступить в университет. Свободно говорить на испанском. Хочу получить работу, в которой
действительно хороша. Я хочу жить за городом и, возможно, иметь кур. Я хочу влюбиться.
А что Рей хотела сделать в своей жизни? Может, она хотела стать доктором или учѐным. И
если бы она стала доктором или учѐным, то сделала бы что–то очень важное, открыла бы, например,
лекарство от рака. Рей было суждено изменить мир, заставить людей перестать страдать так, как моя
мама. И теперь этого не будет. Из–за нас.
Той ночью в лесу мы убили двух людей.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 34
Когда настали Танцы в память о Таре Чэймберз, Рей – всѐ, о чѐм могли говорить. Несмотря на
пожелание семьи, все узнали, что это было самоубийство. Слухи порочны. Рей была в секте. Рей
была беременна (близнецами) после секса с мистером Майлзом, пока его жена смотрела. Рей тайно
была лесбиянкой, влюбленной в Тару и, обезумев после еѐ смерти, не смогла дальше жить. У меня
нет доказательств, но я подозреваю, что добрая половина слухов была начата Касс.
Я так обрадовалась, что мне не нужно было сидеть на ещѐ одних похоронах – только семья
Рей. Думаю, разумное решение. В противном случае все бы просто сравнивали их с похоронами
Тары, и Рей никак бы не смогла побить численность пришедших.
Полли, с другой стороны истинного, страшного суждения, решила изменить название танцев.
Танцы в память о Таре Чэймберз и Рей Морган– долго произносить. Некоторые люди старались
протестовать, что Рей не заслуживает этого, поскольку самоубийство не достойно жалости, как
несчастный случай на воде. Но Полли было всѐ равно. Видимо, состоялось заседание комитета, и
голосование прошло единогласно. Никто, кажется, и не знает, где находится этот комитет.
Флаеры теперь поменяли, якобы комитет изменил название танцев. Хотя я слышала, многие
шептались о танцах "Мѐртвые девушки". Это показывает, что пока один одноклассник мѐртв –
трагедия, два – справедливое соревнование для всех типов с больным чувством юмора.
Психолог вернулся, и родители вызвали его на ещѐ одно собрание. Теперь беспокоятся о
суицидальных подражателях. Папа пришѐл домой с брошюрками "Ваш ребѐнок – суицидник? Десять