— Хочешь ты того или нет, Рези, а встретиться с этим твоим Реном нам просто необходимо, теперь он наша единственная зацепка и путеводная звезда, — с выражением мудрого наставника Костик поставил перед фактом оставшуюся в живых команду, — он спас нам жизнь, он нас выходил, он к тебе привязан и этим надо воспользоваться. Я вижу, что ты стараешься быть с ним милой, и что на долго тебя не хватит.
— Да, только вот мы не знаем о нем ничего, ни где он живет, ни… — говорил Яр.
— Знаем, — протяжно на выдохе ответила Рези.
— Ну же, это не конец света, любовь — это не так плохо, — с ухмылкой сказал Костик и дружески похлопал Рези по плечу. — Давайте спросим у прохожих, где нам отыскать его дом.
Собственно, поиски труда не составили. Дом, в котором он снимал комнату был напротив церкви. После того, как зубодер рассчитался с Реном, последний мог полгода плевать в потолок и пить самые дорогие вина. Заказ был огромен, а выручка с него и того больше. Видно, зубодер ни один год работал в ожидании такого заказа и теперь обеспечил себе безбедную старость в центре Ковиса, в котором он родился и который так любил.
Рен ждал их на пороге, улыбаясь во все тридцать два зуба прекрасной Рези. Рези, увидев это, закатила глаза и немного скривилась.
— Потерпи, он нам нужен, — сказал Костик, увидев реакцию Рези.
Ответа не последовало, оно и к лучшему, значит Рези и сама все понимала.
— Пройдемте внутрь, — пригласил гостей Рен, учтиво пропуская вперед и показывая рукой направление движения. — Вторая дверь справа, заходите.
Комната была, мягко говоря, аскетичной. В темном углу стояла старая кровать, окно без занавесок, в центре комнаты стоял стол с выцветшей скатертью, скамья вдоль стены и два на ладан дышащих стула.
— Проходите, присаживайтесь, — продолжал Рен, гости повиновались.
— Что ж, из заметок в лечебнице, я смог узнать только ваши имена, поэтому опустим подробности и я, пожалуй, не буду донимать вас вопросами, кто вы и откуда, — судя по вашему виду, вы и сами не очень-то в курсе, — он остался на ногах, медленно расхаживая из конца комнаты в конец, скрестив при этом руки на груди и опустив вниз голову.
— Премного благодарны, — с ухмылкой ответил за всю команды Костик.
— Куда держите путь? Или тоже не знаете?
— На север, — коротко ответил Костик.
— Вижу ты здесь главный, — Рен остановился и внимательно осмотрел Костика.
— Нет, отнюдь, им просто неприятна твоя компания.
— Сожалею, однако, вам придется меня терпеть. Совершенно случайно мой путь совпадает с вашим, и я думаю мы бы могли облегчить друг другу жизнь. Такая разношерстная компания: человек, вальдау, ажихат и арьи”ен. Или говоря нормальным языком: человек, бородач, кочевник и лесной житель. Вам могут открыться почти все ворота городов этого мира, — Рен говорил и сам поражался своей риторике: еще никогда его монологи не были столь длины и опрятны, как сейчас. А что произошло с тактом — немыслимо! Он появился. Видимо, любовь действительно меняет людей.
— Мы подумаем и дадим тебе знать. Подожди немного за дверью.
— Неплохо, — охотник рассмеялся и вышел за дверь.
— Однозначно да, — вдруг заговорил Яр.
— Пожалуй, соглашусь, нам не найти проводника лучше этого, плюс ко всему он целый месяц бегал в лечебницу, прости Рези, — Шарли развела руками.
— Ну что ж, вот и порешили, — сказал Костик, обращаясь к Рези.
Та сидела нога на ногу, скрестив кисти на коленке, и в ответ только легонько приподняла их вверх, дав понять, что ее мнение уже не имеет никакого значения.
Остаток дня они провели в сборах, изрядно одолжив денег у охотника, благо тот, никогда не был алчным и жадным, тем более для Рези ему ничего не было жалко. По совету Рена, лошадей они не покупали, а взяли только вьючных мулов, которые для такой гористой местности подходили намного лучше. Прикупили кое-какого оружия — все же дорога может оказаться смертельно опасной и гораздо лучше, когда у тебя в руках меч, пусть кривой и ржавый, но все же лучше, чем костяшки кулаки. К вечеру приготовления были закончены, и пятерка позволила себе пропустить по кружечке хмельных напитков. Это застолье пошло на пользу компании, они познакомились ближе, узнали о занятиях Рена, о его великом горе и жажде мести. Рези стала несколько более снисходительна к нему и испытывала уже не отвращение, а большое сострадание. Не шибко-то и прогресс, но все же лучше ненависти и презрения. Этим вечером Костик решил молчать, а вот Яр — напротив. Видно хмель слишком сильно ударил ему в голову, и его было не остановить. Он долго и без остановки рассуждал вслух над какими-то пустяковыми вопросами. Почему трактирщик протирает чашки одной стороной тряпки, а тарелки другой, почему сквозняк дует в дом, а не на улицу, почему чайки такие крикливые, а собаки такие тупые и так далее. Все это увлекало собеседников и придавало атмосферу непринужденности.