— Это последнее, больше ничего нет, — сказал Яру Рен, — все вынесли, отдохни.
— Я лучше еще раз проверю, — бубня себе под нос, ответил Яр и снова бросился в подвал башни.
Огонь полыхал повсюду, перепрыгивая с полки на полку огромных, старинных стеллажей, беспощадно уничтожая пожелтевшие свитки, словно захватчик крестьян, вооружившихся вилами. «Что же я наделал… Я уничтожил всю историю этого мира!», — корил себя Яр, — «Я должен что-то сделать, но что…».
Очередной поток воздуха ворвался в башню, пробрался в подвал и качнул языки пламени, заставляя кровожадного пожирателя изменить курс своего продвижения.
«Что это? Магия!»
За отступившей огненной стеной он увидел разбившийся светильник, в котором еще вчера жил и горя не знал синий, холодный огонек. Светильник лежал в стороне, а вокруг аналое с летописью выросла стена синего пламени, готового до победного держать оборону, отбиваясь от неприятеля до потери пульса, но силы были неравные.
«Это мой шанс, чтобы хоть что-то исправить!»
Яр стрелою выскочил из подвала, подскочил к вынесенному имуществу, стащил большой вальтрап, завернулся в него и бросился обратно в подвал, в огонь. Аккуратно и быстро спустился по прогоревшей лестнице на нижний уровень, напрямик бросился к месту совершения преступления, беспощадному убийству синего, магического пламени. Он схватил книгу, спрятал ее как можно ближе к телу, под большее число одежды и ткани, и бросился обратно к лестнице. На лестнице уже почти не было огня. Это был плохой знак. Беда не заставила себя ждать. Уже на третей ступеньке он провалился вниз, а вслед за ним рухнули и уголья некогда прекрасного рукотворного изделия.
«Проклятье! Так мне и надо. Заслужил», — он перевернулся на спину и раскинул руки.
— Яр, держись! — вслед за криком на него упал конец веревки с верхнего уровня, — Держись! Все вместе! И раз! — командовал Костик.
В два счет Яр оказался наверху и вместе со всеми выбрался из прогнившей, прогоревшей, но вечной башни.
— Ну ты и безумец, — начала Шарли, — не смей больше такого делать! Чувство вины тебя до добра не доведет. В другой раз сдохнешь.
— Хватит, Шарли, — вступилась за Яра Рези, — от этого ему легче не станет, но может быть, станет от того, что все-таки его вылазка принесла результат, — Рези указала на край книги торчавший из-за пазухи.
Яр без эмоций достал свой трофей, осмотрел его, убедился, что тот не пострадал, сунул в седельные сумки и сухо обратился к приятелям.
— Нам пора в путь.
Следующие полдня до обеденного привала отряд провел в тишине, никто не проронил и слова. Каждый был наедине со своими мыслями, активно переваривая столь бодрое и не доброе утро. Рен улыбался, его почему-то забавляла эта история, честно сказать, он не очень-то верил, что они нашли что-то древнее и магическое. Он больше склонялся к версии, что это раньше была какая-то бандитская копировальная фабрика, уж слишком много в подвале башни было одинаковых свитков, как будто их специально переписывали, чтобы потом выдать за древний артефакт и удачно продать на каком-нибудь рынке. Рези была погружена в себя, ее мучил тот сон, который приснился в ночь перед пожаром. Что это было? Как его понять? Слишком много противоречий и неизвестных переменных в этом сне. Кто та девушка во сне? Она пыталась всячески переключиться и думать, например, о пролетавших мимо птичках или камушках в ботинках, которые так коварно натирали ей мозоли, шепча, мол, дорогая, сядь, отдохни, тебе не нужно никуда идти, жизнь прекрасна. Но Рези точно знала, что нужно, но не знала зачем, однако знала куда, и это облегчало её внутренние терзания, даруя надежду на то, что все ответы она получит в конце пути, ведь в конце концов путь тяжел, а цель прекрасна, как огонь костра. Никто не обещал, что будет просто. Костика же мучил вопрос, что же там в Диких северных землях, он не пытался заниматься самообманом и хотел просчитать все возможные варианты, а лучше разобраться во всем еще до конечного пункта, чтобы быть готовым ко всему, но слишком мало было информации. Шарли, напротив, достаточно быстро забыла утреннее пробуждение и глазела по сторонам, примечая в деревьях, птицах, пробегавшей мимо живности нечто родное и знакомое. Она могла закрыть глаза и просто их почувствовать, это был какой-то необъяснимый контакт с миром природы. Шарли, пожалуй, шагнула дальше всех в познании себя. Она уже четко осознавала, что ей близко, а что чуждо, она понимала, что она лесная дева — арьи”ен, и так было всегда. Яр продолжал себя корить за вчерашнюю недальновидность, однако считал, что как минимум на половину он искупил вину, когда спас от неминуемой гибели, ведь неизвестно сколько бы продержалось синее пламя, древнюю летопись. Он рассуждал про себя, что если магический огонек встал на защиту именно этой рукописи, значит, она самое ценное из того, что было в библиотеке. Он крепко-накрепко решил, что найдет человека или людей, которые смогли бы перевести эту книгу на понятный язык.