— За какую стоянку? О чем вы? — начал отпираться Линд.
— Это — ваше судно, — не отводя глаз от собеседника, мытарь указал пером на лодку.
— Нет, не наше, — продолжал упираться Линд. — Мы пришли с города, ваш человек сказал, что судно ожидает на последнем пирсе, видимо перепутал нас с кем-то. Возможно, вы бы это видели, если бы полдня не проспали в сетях! Идем, дорогая!
Мытарь оторопел от такого напора и пару мгновений с открытым ртом стоял неподвижно. Затем убрал перо и журнал и направился обратно к своим сетям, где он проспал первую половину дня.
— Откуда ты знал, что он спал в сетях?
— Я не знал. Лучшая защита — нападение, — ответил Линд. — Нам направо, вон выход.
Они шли по городу пока что без цели, просто наблюдая за жителями, рассматривая его изнутри. Линд был в меру поражен местной архитектурой. Нужно сказать, что Варла никогда не был самым изысканным городом, но все познается в сравнении. В сравнении с теми городами, которые видел Линд, Варла была просто прекрасна. Чистые улицы, у стен домов вместо спящих пьянчуг растут цветы и кустарниковые деревья, здесь люди были приветливы и аккуратны, здесь не было ничего такого, что он видел в Глокте. Здесь небо было всегда высоким и открытым над головой, не было низких проходов и тоннелей, было мало деревьев, и были они только в специальных местах, в отличие от городка на острове Скол. Пожалуй, Ласса была впечатлена даже больше Линда, ведь она всю свою жизнь прожила на острове, в многоэтажных домах-деревьях, не видя толком чистого неба, кроме тех случаев, когда ей удавалось убежать и посидеть на берегу моря. Выходить из города было запрещено, был военный режим, а Управляющему кругом виделись одни враги.
Пройдя мимо очередного места со специально посаженными деревьями, они решили передохнуть сели под толстым деревом, которое, пожалуй, нельзя было объять даже четырем людям.
— Что будем делать дальше? — спросила Ласса, положив голову на плечо Линду.
— Ну. Что сказать. Было очень глупо убегать, не взяв с собой ни одного медяка. У тебя ведь нет денег?
— Нет, нету… Но я стащила у отца статуэтку, мне кажется она может дорого стоить, — Ласса достала из мешка, который очень долго жил в лодке под кучей других тряпок, на которых спали рыбаки, когда ходили торговать в Вук или Варлу.
Линд взял в руку статуэтку, оценил её вес, удовлетворенно покачал головой и осмотрел её. Это был вальдау, совсем как Яр, с ног до головы закованный в броню, но почему-то с киркой в руках. Эдак, некое среднее арифметическое между воином тыла и передовой.
— Что ж, вот тебе и план, нужно найти где можно сбыть эту статуэтку.
— Начнем с рынка.
В два счета они узнали у прохожих как пройти до рынка и уже вскоре оказались на месте. Огромное количество лавок компенсировалось безумно малым разнообразием товаров, как и следовало ожидать, самым ходовым товаром были морепродукты, а лавки этих товаров составляли три четверти от общего числа. Долго бродили они по рынку в поисках покупателя и всё в пустую до тех пора, пока Ласса случайно не заметила между двумя рыбными лавками дверь и окно, за стеклом которого стояли различные красивые безделушки.
— Нам туда.
Линд легонько толкнул дверь, та поддалась и радостно скрипнула. Внутри было пыльно и порядком захламлено всякими ценностями. Увиденное добавило оптимизма, уж если человек держит у себя дома столько ненужного, то наверняка он возьмет себе в коллекцию и еще один пылесборник. Линд подошел к стойке, там был золотой звонок с какими-то надписями. Недолго думая, он привел его в действие, и где-то на втором этаже послышалось движение, а вскоре и шум.
— Иду! Подождите немножко! Ай! — слышалось со второго этажа.
Линд с лисьей улыбкой стоял у стойки и решил позвонить в звонок еще раз.
— Да! Иду! Подождите! — кто-то громко и нервно отвечал сверху, — Да чтоб тебя! — раздалось уже тише, после чего последовали грохот и размеренные шаги по лестнице.
Антиквар выглядел типичным представителем своей профессии: худощавый, с бледной кожей, немножко неряшливый, с засаленными волосами и ломаными ногтями на руках. Тем не менее это не мешало ему быть зажиточным горожанином и скупать все, что ему нравится, а судя из декораций, нравилось ему многое.
— Я вас слушаю, — начал антиквар, случайно перейдя на одной гласной на фальцет.
— Хотим продать одну статуэтку, — Линд протянул руку в сторону Лассы, не отводя глаз от антиквара, как будто желал увидеть первую реакцию торговца.
Антиквар не заставил долго ждать, Ласса еще не успела полностью достать статуэтку из сумки, а лицо торговца уже все переменилось: из делового, хоть и неряшливого торговца, он превратился в слюнявого бульдога, которого дразнили сочным куском мяса.