— Это верно, — согласился Рен, глубоко выдохнув и не отводя глаз от огня.
Костик отвлекся от своих увлекательных подсчетов, посмотрел на своих собеседников. Рези надежно провалилась в сон, а двое остальных продолжали смотреть на огонь.
— В горах шахты, — продолжал Яр. — Если Рен говорит правду, там много вальдау, таких как я, и они примут меня, а значит, примут и всех нас.
— Ага, примут. Нас скорее вздернут или заведут в шахту и обвалят ее, здорово придумал! — оживился Рен.
— Да иди ты, я же хочу, как лучше.
— А выходит, как всегда.
— Прекратите, — вмешался Костик, не отрываясь от листка с угольными пометками, — Идти в горы верное решение, хотя бы потому, что здесь нас точно повесят, стоит вспомнить как люди в предместье смотрели на нас, а то, как отреагируют вальдау на нас мы не знаем. Надежда, понимаете ли.
Все снова замолчали и тупо уставились на догорающий костер. Костик закончил со своими записями и стал готовиться ко сну.
— Рен, ты следующий на дежурство, вздремни немного. Яр сегодня пусть спит всю ночь.
— Да я в порядке! — возразил бородач.
— Не обсуждается, мало ли чего тебе в голову взбредёт ночью, под полной луной. Завтра, с рассветом, двинемся в путь. Думаю, Шарли уже нашла нужную тропинку.
Костер погас окончательно, недовольный Яр доел ужин и перевернулся на бок, лицом к лесу, а Рен продолжал гладить волосы Рези, он совсем не хотел спать, вернее хотел, но не хотел упускать такую возможность, возможность коснуться той, что милее всех на свете, и не получить в ответ ядовитые замечания, вместо этого видеть, как она мирно посапывает и улыбается во сне. Глядя на неё, Рену хотелось сделать все, что только возможно, чтобы защитить свою единственную, чтобы она чувствовала себя, как за каменной стеной, а он, каждый день возвращаясь с охоты, знал, что теперь и для него есть место, где свет…
Утро выдалось боевым. Рези примчалась в лагерь с дежурства и подняла всех на ноги. В пятисот шагах от лагеря проходил вооруженный патруль, возможно, это были просто бандиты, но в любом случае они были вооружены и выглядели крайне недружелюбно.
Лагерь быстро собрался, взял самое необходимое — оружие и продукты, отпустили мулов, закопали кострище. Вскоре они уже шли плотной цепочкой по горной тропе, которую нашла Шарли во время своего дежурства. Она шла первой, за ней Костик. Замыкал колонну Рен.
— Рен, ты знаешь куда мы сейчас идем? — прерывисто, пытаясь не сбить дыхание, спросил Костик.
— В общем и целом — да, — Рен огляделся. — Мы поднимаемся в гору.
— Какой шутник, животы надорвать можно, — снова кольнула его Рези.
Рен только улыбнулся, он считал, что лучше уж пусть его Рези колотит, ненавидит, обзывает, чем попросту не замечает. Это хоть какие-то эмоции. Нет ничего хуже равнодушия. А как всем известно от любви до ненависти всего лишь шаг. Однако Рен был убежден, что это выражение работает и в обратном порядке тоже.
Непредвиденный быстрый уход из лагеря оставил отряд без завтрака, а крутые отвесные скалы лишили несчастных и обеда. Солнце палило нещадно и как будто бы постоянно было в зените. Ни малейшего ветерка, даже птицы по небу не летали, боясь повторить судьбу Икара и упасть, опалёнными высотой. Возможности человека — безграничны, а возможности коренного горного жителя в горах и вовсе не поддаются никакому описанию. Яр все чаще стал вырываться во главу колонны и несколько раз уже пропадал из виду, возвращаясь с двумя новостями. Хорошей, что впереди все чисто, мол нигде нет медвежьих ям и осиновых кольев, действительно откуда бы яме взяться в скале, хотя горный народ уже не раз показывал, что для них горная порода ничуть не крепче свежевыпеченного хлеба с хрустящей корочкой. И плохой, что идти еще долго, а тропинка становится все более крутой и все менее различимой.
Полдня они провели в восхождении, и, наконец, им встретилось место, подходящее для привала. Дорожные сумки и тяжеленное оружие было с остервенением брошено на землю, Рези так небрежно скинула свой мешок, что тот было покатился обратно вниз, но не смог уйти от крепких рук Яра. Маленькое спасение — и Яр уже чувствовал себя намного лучше. Он в принципе чувствовал себя замечательно, чего нельзя было сказать о его спутниках, тела которых валялись в причудливых позах на поросшем мхом выступе скалы.
— Ну что, устали, миленькие? — улыбаясь и поставив руки в боки, спросил Яр.
Ответом ему был непристойный жест с таким же непристойным словесным сопровождением. Яр радостно захохотал. Вальдау любили грубые и нетактичные шутки. Он заботливо напоил каждого умирающего товарища и раздал по небольшой пайке, предназначенной для завтрака. Подниматься в гору на полный желудок — гиблое дело, луче уж сразу, разбежавшись прыгнуть со скалы. Развалившись на полянке, они блаженно переваривали обеденный завтрак, всячески надеясь на скорый ужин и сон, но Яр был строг. Стал торопить, сетуя на то, что нужно успеть до захода солнца подняться на самый верх, иначе можно ночью, спросонья, пойти в туалет и свалиться со скалы. В темное время суток в горах было опаснее, чем в клетке с волками, здесь могло произойти абсолютно все. Рен поднялся первым и согласился с Яром, сославшись на то, что в горах солнце садится раньше, чем должно, и всем им необходимо торопиться. Спустя считанные мгновения они снова выстроились плотной цепочкой и поднимались вверх, также медленно и мучительно, как будто и не было никакого привала. Тем временем Яр надежно захватил лидерство и уверенно шел первым, чувствуя себя, как рыба в воде, находясь в приятном волнении, предвкушая встречу с родичами.