22.11
Дверь распахнулась с натужным скрипом несмазанного доводчика. Создатель вывалился из проёма на крыльцо и едва удержался на ногах. Точно пьян. Флавий с досады цокнул языком, но запретил себе осуждать. Что ещё мудрецам делать, как не пить? Задача у них непосильная и абсолютно невыполнимая. «Пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю что. И обязательно великое! Так, чтобы все проблемы решались щелчком пальцев». Срок, наверное, им ещё поставили. Месяц? Два? В характере Друза – максимально закрутить гайки. Флавий помнил. Он когда-то у него служил.
- Не смотри на меня так, - простонал Создатель, грудью повиснув на шлагбауме. – Снотворного выпил перед твоим приездом, глаза открыть не могу. Маятник втянул в ночные разговоры. Ему-то нормально, а я себе режим сбил. Вот пытаюсь вернуться.
- Снотворное – плохая идея, - посочувствовал Флавий, подходя ближе. Кислотой перебродившей Шуи от мудреца не пахло, а глаза действительно не открывались. – Лучше мелатонин принимать и спать в тёмной комнате. Заложи окно кирпичом. Думаю, у вас есть такая возможность.
- Угу, - прогудел в ответ Создатель и низко опустил голову. В пижаме во двор вышел. В бывшей белой форме психиатрического пациента, мятой от долгого сна. – Кирпич есть. Найду. Кто там у тебя? Документы?
Их уже рассматривали, когда Флавий пересекал границу четвёртого сектора. Машина сопровождения ждала там же, но капитан от неё отказался. Настаивал, что сам довезёт. «Дело ваше, - ответил лейтенант, - запишите адрес офицерского общежития. Там живут все мудрецы».
Мемори предстояло повторное психиатрическое освидетельствование, медицинская коллегия дала добро. Под жёстким нажимом капитана Публия Назо, но согласилась. Девочку в вязанной шапочке ждала судьба мудрецов Создателя и Маятника. По весне их так же перевезли в сектор Друза и признали нормальными. Нормальными! Прекрасно, Флавий был готов десять раз их поздравить, но Мемори переживала острейший кризис. О каком восстановлении в правах шла речь? Агрессию не уничтожить галочками в медицинских документах. Мемори больна и нуждается в заботе. А что она получит здесь? Отдельную комнату вместе с безразличием? Убойную дозу препаратов?
«Друзу плевать, что она в кризисе, - говорил Публий. – Ему важно забрать у Наилия ещё одного мудреца. Это такая забава. Раньше длиной посоха мерялись, а теперь количеством психов в секторе».
Психов, ставших оружием. Цзы’дарийцев с невероятными способностями.
- Её зовут Мемори, - наконец, ответил Флавий, доставая из кармана планшет. – Она умеет видеть прошлое цзы’дарийцев, прикасаясь к ним. Берёт за руку и рассказывает, где жил, что происходило вокруг. Описывает в мельчайших подробностях…
- Разговоры слышит? – сонный Создатель едва ворочал языком, но соображал сносно. Уже неплохо.
- Да, слышит. Её способности можно использовать на допросах. За несколько минут будет полная картина…
- Как она настраивается на временную точку?
- Что, прости?
Флавий мотнул головой, показывая, что не понимает. Создатель часто изъяснялся придуманными ими терминами. Целую теорию сформулировал, где мудрецам в грядущем новом обществе, освещённом блеском Великой Идеи, отводилось особое место.
- Точку на временной шкале, - пробормотал мудрец, зажимая пальцами переносицу. Планшет из рук Флавия до сих пор не забрал, документов не видел. – Она же не всё подряд рассказывает?
- Нет. Только то, о чём спрашивают. Я не знаю. Её способности тяжело поддаются изучению.
- Почему? Подопытных не хватает? В центре мы упражнялись друг на друге и на санитарах. Не великая жертва – разрешить подержать себя за руку.
- Центров больше нет. Её содержали в обычной психиатрической клинике.
- Изверги, - выдохнул мудрец. – Какой у неё этап? Переходный кризис кончился?
Разговор подошёл к критической точке. Флавий подавил желание перевернуть планшет экраном вниз и забарабанить пальцами по корпусу. Нервы шалили. «Перевод согласован, - повторил он себе. – Обратной дороги нет. Приказ генерала нужно выполнить».
- Она «единичка». Переходный кризис до сих пор идёт.
- Пффф, - Создатель выпустил из лёгких воздух, как сдувшийся шар. – Медицинская коллегия свежака обожралась? Как её документы вообще пропустили на комиссию?
«Приказ генерала, - вертелось на языке у капитана, - личная просьба». Но раскрывать такое нельзя.