- Прости, - сказал Флавий в пустоту. Уже не понимал, что вслепую нашёл её ладонь и крепко сжал тонкие пальцы. – Прости меня. Маленькая, светлая, родная. Я тогда ничего не сделал и сейчас не могу. Я слабак, я неудачник. Прости.
Она рядом жила. Всего-то нужно было – позаботиться. Оградить от самой себя, выслушать, помочь. А он? Ругал её за разбитую посуду? Да бездна с ней, с посудой, с мебелью, с квартирой! Вещи ничего не стоят! Ничего не значат! Почему он стоял и не двигался?! Почему?
Туман поселился в голове, тело стало деревянным. «Боль победила тебя, - говорили мудрецы. – Сделала пустым, безвольным». Но сейчас было по-другому. Немного, но не так. В квартире он дышать не мог, его парализовало.
«Военная тайна, - вспыхнуло предупреждение в мыслях. – Запрет на распространение информации». Придётся выбирать, какой приказ нарушить. На этот раз он не ошибётся.
Флавий повесил гарнитуру на ухо и нажал на кнопку повтора последнего вызова. Раз уж Создатель смог проснуться под снотворным в первый раз, значит, сможет и во второй. Короткая перепалка с охранником на посту и снова сонный голос мудреца:
- Прим, ты начинаешь меня доводить.
- Слушай и не перебивай. Это я нашёл Мемори в психиатрической клинике. Перед смертью Мотылёк хотела собрать всех мудрецов. Мы составили списки, отсеяли стопроцентно больных и выбрали тех, у кого наблюдался проблеск способностей. Я поехал за дариссой Клио. Я видел, как она работала. Сосредоточенно и медленно взяла меня за руку, а потом спокойно рассказала, как выглядела комната в казарме моего училища. Такие детали называла, что я сам едва помнил. Никакого кризиса в помине не было. Совершенно адекватная юная дарисса.
- А потом ты забрал её, и милое создание превратилось в монстра, - всё-таки перебил Создатель. – Прим, метафорическую смерть не обманешь. Просветление возможно, но длится оно не долго.
- Его хватило, чтобы оформить бумаги на выписку из клиники. Мы поселили её в гостиницу. Жалобы начались только на следующий день.
- Ещё бы их не было. Она не управляема.
- Мы консультировались с психиатрами, - невозмутимо продолжал Флавий, - вернули лёгкие препараты.
- Ничего не помогло. Давай промотаем историю и дойдём до сути.
- Хорошо, - капитан выдохнул и облизнул губы. Ладонь Мемори давно отпустил, но всё ещё сидел возле носилок. – Эмпат вынес экспертное заключение о её эмоциональной нестабильности, и генерал приказал вернуть в клинику. Я знаю, о чём ты спросишь. Почему она в четвёртом секторе? Слушай. Она жила в моей квартире, когда за ней приехали. Представляешь себе спец.бригаду, да? А теперь представь, какой стресс испытала девочка, освобождённая из психушки и снова туда отправленная. У неё способности открылись. Новые, не учтённые, с пылу с жару. Она так не хотела меня отпускать, что вцепилась намертво и парализовала. Дыхание пропало, я тело не чувствовал и думать не мог. Согласно твоей теории, Создатель, повторный всплеск способностей означает конец переходного кризиса и выход из единички в двойку. Забирай её. Она ваша. Ей совершенно нечего делать среди психов.
Дыхание и сейчас сбилось. Флавий медленно выпускал воздух сквозь сжатые губы и слушал сердцебиение.
- Быть такого не может, - наконец, отозвался Создатель. – Способности мудрецов не влияют на цзы’дарийцев. Мы видим, слышим, думаем, но ничего не делаем. Тем более, не причиняем физического вреда.
- Я мог задохнуться, - сказал капитан. - Врачи подтвердили. Теперь понимаешь, насколько она уникальна?
Мудрец снова молчал, а бывший либрарий думал, как будет оправдываться перед Рэмом. Начальник службы безопасности душу ему наизнанку вывернет и будет прав. Слишком много секретов в тот момент сконцентрировалось вокруг Мемори. Ни одного нельзя было разглашать.
- Мне нужны доказательства, - ожидаемо потребовал Создатель, и Флавий сделал последний шаг в бездну.