- Есть видеозапись. Во всех комнатах стояли камеры. Они зафиксировали сцену от начала и до конца. Я пришлю тебе файл.
- Хорошо, - сдался мудрец. – На таких условиях я твою Мемори заберу.
Глава 2. Любитель ребусов и загадок
В гарнитуре затрещали сигналы обрыва связи, и Флавий негнущимися пальцами сбил её с уха. Если Создатель не уснёт в ближайшие пару мгновений, то успеет позвонить охране и распорядится поднять шлагбаум. Это всё, пожалуй. На деликатное внимание к Мемори и вдумчивое размещение в стенах общежития, не приспособленного для содержания буйных пациентов, рассчитывать не приходилось.
- Наплевать, наплевать, - на мотив старой солдатской песни бормотал бывший либрарий, - надоело воевать. Для своей для милушки чуть-чуть оставлю силушки.
Наплевать Создателю. «Сам впарил мне эту дариссу – сам решай, где она будет жить, чем питаться». И не порежет ли себя, пока неофициальный глава мудрецов будет отдыхать от ночных разговоров с Маятником. «А что ты хотел?»
- Счастья я хотел, - усмехнулся Флавий. – Всем. Даром. И чтобы никто не ушёл обиженным. А получилась реальность.
Два укола для Мемори ещё есть. Восемь часов плюс минус несколько минут. Потом нужно будет закрыть глаза, сжать кулаки и вернуться в пятый сектор. Снять с себя ответственность. Не названивать Создателю с вопросом: «Как она?» Не просматривать новостные ленты, с ужасом ожидая заметок о расчленённых трупах неизвестных женщин. Угомонить чувство вины, успокоить сознание.
- Пойдём, - ласково позвал Флавий, будто она могла услышать. – Поищем для тебя удобную кровать. Я знаю, на диванах тебе больше нравится, но отсюда их гарантированно вынесли. Оставили мудрецам минимальный уровень комфорта. «Лишь бы не сдохли». И это тоже в духе Друза. Высокий статус, привилегии и материальные блага ещё нужно заслужить. Почему Создатель верит, что ему всё упадёт с неба в обмен на пару строчек Великой Идеи – загадка. Но решать её не капитану Приму.
Флавий пересел на водительское место и запустил двигатель. Шлагбаум медленно взлетал в небо.
Глава 2. Любитель ребусов и загадок
Наилий умирал в инфекционном боксе изолированной медицинской станции. Генерал пятой армии болтался на орбите родной планеты и подыхал от ран, как обычный солдат. Очень специфических ран. Геморрагической лихорадки с её многочисленными внутренними кровотечениями. Подцепил инопланетную заразу на Эридане, надо же. Не уберегли генерала. «Состояние критическое, - гласил официальный медицинский отчёт. – Прогноза нет». Ещё бы он был. Друзу хотелось заглянуть в глаза того отчаянного смельчака, который решится дать прогноз в ситуации Наилия. «Медики делали всё возможное». Что в переводе на нормальный язык означало: «Вливали препараты и ждали, когда генерал умрёт».
- Ты издеваешься надо мной, Наилий? – простонал Друз Агриппа Гор и положил голову на сцепленные в замок пальцы.
Климат-система нагоняла холод в кабинет. Из динамиков звучала любимая музыка генерала четвёртой армии. Степного ястреба, как его называли за глаза, а иногда и прямо в лоб. За что? За удивительно высокий голос. Звонкий и чистый, как у мальчишки. Те, кто хоть раз был на охоте, понимали, насколько он похож на крик ястреба. А степь – вот она, за окном особняка. Колышущееся на ветру травяное море.
- На столько, сколько хватит лёгких, - шёпотом подпевал Друз, слушая переливы скрипок, погружаясь в тихий стук барабанов. – Дышу тобой…
Вибрация рождалась внутри, выходила из груди и заполняла воздух кабинета. Обязательную медитацию Друз устраивал утром, а сейчас искал внутренний покой по собственной инициативе. Наилий умирал. Такой же «горный выродок», как Агриппа. Лабораторный мальчик, генетический эксперимент. Такой же, но немного другой. Единственный, кто стал генералом на тридцать третьем цикле. Быстрее всех в истории.
Ну и что? А вот что. Где-то в недрах его психики хранился секрет, как у «горного мальчика», случайно оказавшегося на равнине, получилось стать первым среди равных. Да, лишь в одном компоненте, но получилось. Что-то толкало его вперёд. Что-то важное, ускользающее от Друза. Цикл шёл за циклом, Агриппа оставался генералом, а хотел стать императором. Первым над всеми. И ему секрет Наилия очень бы пригодился.