***
Похоть и зелёные лягушки.
А вы пройдёте тест на шизофрению? Или завалите его так же, как я?
- Повторяю, - бубнит психиатр, - вы должны найти общее.
Зелёная похоть и весёлые лягушки. Они идут из природы, что тут непонятного? Из самого центра планеты, где зарождается созидательная энергия. Женская, плодородная. Такие тесты – издевательство. Ботинок и карандаш. Каждый оставляет след. И пачкает пальцы, если схватиться за грифель или подошву. Такие задания дают детям, чтобы развить творческое мышление. И взрослым, чтобы найти психов. Нам мышление не положено. Мы нормированы. Ампутированы и стандартны. Здоровый цзы’дариец обязан ответить, что ничего общего нет. Я знаю, я видела, коснувшись локтём серьёзную дариссу-доктора с учёной степенью по психиатрии. Но говорит Клио. Всегда говорит только она.
- Они пупырчатые, - звучит звонкий голосок и заливается смехом. – Кожа - общее, вот! Да, правильно. У лягушек кожа с пупырышками и когда женщина хочет мужчину, она тоже покрывается пупырышками.
- Мурашками, вы хотели сказать?
Все психиатры говорят медленно, чётко и нейтрально. Специально тренируют в себе позицию стороннего наблюдателя. Это забавно только первое время, потом надоедает. Не за что зацепиться. На всё время терапии ты остаешься сам с собой. Однако у нас тест. Рядом сидит бывший псих по имени Создатель. Да, о нём я тоже знаю. Видела через память Флавия Прима. Я должна заинтересовать его. Так думал капитан и я с ним согласна, но…
- Нет! Фу, мурашки! Мурашек я не люблю. Они ведь заводятся в волосах на лобке, если долго не подмываться. Нет, у нас чистая похоть. От неё пупырышки.
…это провал.
- Вы издеваетесь? – психиатр обращается не ко мне, а к мудрецу. – Почему она не подготовлена? Как я поведу её завтра на коллегию?
«Ногами», хочет ответить Создатель, но молчит. Умный, не прикасается ко мне. Его предупредили в примечании к истории болезни. «Способности проявляются через физический контакт». Меня устроит любое прикосновение. Иногда я роняю что-нибудь. Это поднимают и если быстро передают мне, то можно зацепить энергетический шлейф и нырнуть в воспоминания. Мудрецы в пятом секторе не знали, но всё равно держались от меня подальше. Умные.
- Значит, вы поведёте её послезавтра, через три дня, через пять. Откладывайте, сколько потребуется, бюрократические проволочки вам в помощь.
- А вы думаете, что через пять дней станет лучше?
- Если не станет, то будет уже не важно.
Создатель улыбается, как пишут в книгах. Со значением. Жаль, Клио не чувствует подвоха, а то бы давно сорвалась с поводка. Как я. Воздух вокруг дрожит от желания схватить его за клетчатую рубашку и трясти, пока не признается, что задумал сделать с нами. Мы вдвоём в моём теле и оно больше не моё.
Глава 3. Две личности в одном теле
- Оставьте меня с пациенткой, - просит мудрец. – Я сам отведу её домой.
- Её положено содержать в стационаре. Хотя бы до исчезновения острых симптомов.
- Вы слышали, что я сказал? Оставьте меня с пациенткой.
Дарисса поджимает губы и сужает глаза. Никто раньше не смел так с ней разговаривать, правда? У женщин мало возможностей забраться на руководящую должность. Мужчины контролируют не только военную сферу, но и гражданскую. Развелось «генетически дефектных» в последнее время слишком много. Лёгкое движение руки – и ничего не значащая раньше мутация вдруг признаётся крайне опасной. И всё. Постоянная стерилизация, отметка «не годен к военной службе» в генетической карте и здравствуй учёный мир, должности главных инженеров, начальников служб. Отовсюду уже «стерильные» женщин выгнали. Дарисса-учёная – одна из последних. И тут её с головой в дерьмо окунает бывший пациент. Один из тех, кому её коллеги выписывали убойные дозы транквилизаторов, а санитары использовали потом вместо мебели. И вот он говорит ей «пошла вон».