Все это Виктор рассказал сразу по прибытию, но Ратников окончательно ему поверил только по прошествии времени, когда узнал парня получше.
– …Из вашего Игоря может выйти отличный спортсмен. Правда, начинать уже поздновато, но данные у него, дай Бог каждому, – убежденно говорил Фольц. – Он ведь все равно дома сидеть не будет, силы то у него вагон. А где ему здесь ее применить. Тут же ни секций, ни спортклубов.
– Ничего, найдет какое-нибудь занятие, учебе больше внимания уделять будет, – не очень твердо возразил Ратников.
– Он же сильный парень, его к спорту тянет. А в дивизионе кроме меня, разве что старший лейтенант Малышев настоящий спортсмен и может чему-то научить. Но вот с ним я бы точно не посоветовал связываться, – вдруг сделал неожиданный поворот в разговоре Фольц.
– Это почему? – насторожился Ратников.
– Да так, – Фольц явно замялся. – Хоть он и офицер, и вы ему больше доверяете, чем мне, но человек он нехороший.
– Погоди, погоди… Что, Малышев уже кого-то тренировал? – заинтересовался подполковник.
После небольшой паузы Виктор нехотя ответил:
– Да нет. Просто мы как-то с Церегидзе попросили его показать, как правильно боксировать, перчатки принесли.
– Ну?
– Я-то баловался когда-то, немного умею. В общем, отработал с ним раунд. А Зураб ведь без понятия. Разве так можно, имея первый разряд и такой удар с новичком в полную силу боксировать? Не спортсмен он, а какой-то зверь, – с трудом сдерживал негодование Фольц.
– Что же все-таки там у вас случилось? – подталкивал солдата к конкретности Ратников.
– Вы, товарищ подполковник, только к нему сына не подпускайте, – ушел от прямого ответа Фольц, после чего стало ясно, что больше он ничего по этому поводу не скажет.
– Ладно, посмотрим. Уж больно маты там плохие у вас… Но решать будем, при первой оказии попробую у начфиза новые раздобыть…
Ратников поверил Фольцу, хоть и не смог до конца его «разговорить». «Действительно, Игорь здоровый парень, ему нужен выход для энергии. В Люберцах он уже привык к регулярным тренировкам, и здесь хочет продолжить, только с этой тупой качки переключился на более интересную и динамичную борьбу, благо есть с кем заниматься. Все правильно, мужает парень, такой возраст, и чем плох тот же Фольц – хороший, честный парень. А с Малышевым надо срочно разобраться, что-то много у него в последнее время проколов образовалось». – Фольц вышел, а Ратникова не покидали тревожные мысли. – «У кого еще можно узнать, что же там произошло во время этой боксерской тренировки? Где сейчас Церегидзе?…. В карауле кажется…».
На улице работа шла полным ходом. Снег укладывали на вал и тут же плотно утрамбовывали. Ноги сами понесли Ратникова в караульное помещение. Там тоже кипела работа.
– Командир идет! – негромко, во внутрь караульного помещения крикнул боец, орудующий ломом у входа, отдалбливая лед.
Послышались спешные шаги, и в дверях появился начальник караула сержант Церегидзе, невысокий, одинаково широкий в плечах и бедрах и оттого кажущийся квадратным. Сержант доложил. Его грузинский акцент звучал не так резко и гортанно, как и большинства его земляков, но спутать было невозможно – так по-русски мог говорить только грузин.
– Все нормально? – переспросил подполковник.