Парень боязливо двинулся к столу. В это время Май сорвался с места и выскочил в дверь. Появляется Барклай
— Стоять! — крикнул Двойник, когда охранник рванулся за убежавшим Маем. Стоять!
Приказ был тверд и убедителен. Парень в нерешительности замер. Двойник сказал:
— Подойди!
Парень послушно подошел. Он повиновался, как под гипнозом.
— Зачем вы вообще здесь торчите? — спросил Двойник.
— Исполняю приказ, — пролепетал парень.
— Какой приказ?
— Охраняю вас... двоих.
— Вы умеете считать до двух?
— Умею.
— Сколько человек находится перед вами?
— Один, — сказал парень, — а второй...
— Так вот, — перебил Двойник, — на работу, тем более в охрану, надо являться в твердом уме и здравом рассудке. Если двоится в глазах, следует оставаться дома. Вам ясно?
— Ясно, но...
— А теперь вы свободны. Ступайте.
Парень ошалело посмотрел на Двойника, неуклюже повернулся и ушел. Двойник встал, проверил гайки на запорах камеры. Снова сел за стол, открыл папку с бумагами. В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Двойник. Вошли Климов, Иосс и профессор Барклай.
— Здравствуйте, Май Сергеевич, — сказал профессор. — Что у вас тут происходит?
— Здравствуйте, Федор Илларионович, — сказал Двойник и показал на листы бумаги, лежащие на столе. — Вот, разбираюсь в диссертации Элькинда. — Он вел себя как на традиционных утренних обходах шефа. — У Элькинда, на мой взгляд, есть одна любопытная идейка, правда, пока без физики, чисто математическая. Он протянул профессору исписанные листы.
— Ага! — протянул неопределенно профессор, уткнулся на секунду в поданный лист и вопросительно взглянул на своих спутников.
После непродолжительной паузы Климов спросил:
— Товарищ Рубцов, где ваш двойник?
— Что такое? — Двойник сделал вид, что не понял вопроса.
— Извините, товарищ Рубцов, — сказал Климов, — десять минут назад мы все, и вы в том числе, участвовали в весьма странном событии. Из этой камеры был вынут человек, который оказался вашим двойником...
— О! — перебил Двойник и усмехнулся. — Я же вам сказал, что это была игра. Шутка! Забудьте о ней.
— Какая к черту шутка! — вскипел Климов. — Бросьте вы мудрить, Рубцов.
— Хорошо, прошу прощения, — улыбнулся Двойник, — я не думал, что вы до сих пор не поняли...
— Чего не поняли? — воскликнул Иосс.
— Тише, тише! Не надо было меня называть психопатом и пророчить мне увольнение, у меня ведь очень острый слух. — Он с укоризной посмотрел на Климова. — Вот я в отместку и дал вам маленький сеанс массового гипноза. Я не думал, что вы его так болезненно воспримете и побежите жаловаться шефу. — Он повернулся к Барклаю. — Извините меня, Федор Илларионович, я верно переборщил, начитавшись Чандрасекара.
Иосс сказал:
— Но ведь был гром, и прибежал парень из охраны, и врач...
— Для завязки я, действительно, слегка погромыхал этим футляром, — Двойник показал на жестяную оболочку из под малого уплотнителя, — вот и сбежался весь коридор. — Он посмотрел на Иосса. — Пожалуйста, больше не называйте меня психопатом, тем более, что это отчасти верно. И не стоит по пустякам кляузничать.
— Тьфу ты! — махнул рукой Иосс. — Характер же у вас!
— Похоже на хулиганство, — промолвил профессор. — Хулиганство в стенах научного учреждения.
— Федор Илларионович, — быстро заговорил Двойник, — если у вас есть полчаса, я прошу вас снова выслушать мою теорию. Это очень важно. Уверяю вас, все возражения мне удалось снять, выводы получаются удивительнейшие...
— Прошу прощения, Май Сергеевич, — резко перебил Двойника профессор, — мое мнение о вашей галиматье вы знаете. И в моем отделе никаких, понимаете ли, никаких, разглагольствований об этом не будет. Че-пу-ха! В другом месте, профессор широким жестом показал Двойнику на дверь, — в другом месте, хотя бы в столь любимом вами Институте пространства, можете болтать сколько угодно, но без ссылки на наш институт и мой отдел!
— Понятно, — сказал Двойник, — а жаль... Было бы проще... Впрочем, иначе и быть не может...
Барклай величественно направился к двери, но, не дойдя до нее, обернулся.
— И наконец, настоятельно прошу вас. Май Сергеевич, больше не фокусничать. Здесь вам не цирк, а Институт изучения пустоты.
Двойник чинно вышел вслед за профессором. В коридоре сел за столик с телефоном, набрал номер:
— Гречишникова... Это Май второй, даже не знаю как себя назвать... Получилось раздвоение и возврат... В общем, Саша, дело сделано раньше, чем можно было предполагать... К вечеру увидишь, будь свободен... Скажи Бригге... Убедишься...