— Разве вы не понимаете, господин Брюннер, что именно в этом я вас и упрекаю.
Брюннер придал своему лицу самое добродушное выражение.
— Меня, Марк? — переспросил он мягко. — Меня?
— Это господин Женер поручил вам спросить меня о Мореле?
— Нет, это я вас спрашиваю. Видите ли, Марк, я хорошо все обдумал. Было бы очень глупо дать им возможность первым поднять этот щекотливый вопрос.
— Будьте спокойны: они этого не сделают.
— Я хотел бы быть в этом так же уверен, как и вы. Но не боитесь ли вы…
— Нет, не боюсь, напротив, я надеюсь на это.
— Вы с ума сошли!
— Я и сам так думал. Я так думал еще минут пять назад, но теперь я знаю, что не сошел с ума.
— Так, значит, вы хотите скандала? Я вас предупреждаю, что господин Женер не потерпит, чтобы вы валяли дурака.
— Мне это совершенно безразлично. Ведь меня, а не господина Женера обвиняют в передаче сведений Морелю.
— Но Женер и вы — это одно и то же.
— Нет.
— Целятся ведь в него. Кто вы такой? Что вы собой представляете?
— Ничего, — сказал Марк. — Это правда. Но можете ли вы понять, что иногда чувствуешь себя счастливым оттого, что ты никто, счастливым и свободным?..
Брюннер снисходительно улыбнулся.
— Пытаюсь себе это представить.
— Боюсь, что вы на это неспособны.
— По-вашему, видимо, я вообще мало на что способен. В сущности, вы никогда меня особенно не жаловали. Но это в конце концов не имеет значения. Вы меня плохо знаете… Очень плохо… Но я заклинаю вас…
В дверь постучали. Это был служитель, который сообщил, что заседание совета начинается, Марк встал.
— Одну минутку! — прошептал Брюннер. — Я вас торжественно заклинаю: не горячитесь! Пусть они первыми раскроют свои карты. Не нападайте на них. Если вы окажетесь в трудном положении, дайте мне знак, я потребую устроить перерыв. Мы с вами посовещаемся и вместе решим, что делать. Договорились?
Марк не ответил.
— Значит, договорились? — спросил Брюннер.
— Пойдемте, — сказал Марк.
— Извините, мне придется немного задержаться. Я сейчас приду.
— Понятно, — сказал Марк. — Вам нежелательно явиться туда вместе со мной.
— Напрасно вы нервничаете! — с упреком сказал Брюннер.
В лифте, поднимаясь в зал заседаний совета, Марк встретился с Ле Руа.
— Где ты сегодня обедаешь? — спросил Ле Руа.
— У Женера.
— А вечером ты будешь свободен?
— Нет, не думаю.
— Знаешь, кого прочат на твое место?
— Нет.
— Какого-то Флежье.
— Первый раз слышу это имя.
— Скорей всего какой-нибудь мексиканец.
— Наверно. Я огорчен за тебя.
— Пустяки. Это не имеет значения. Да я об этом всерьез и не думал. Даже если бы они мне предложили это место, я бы отказался. Конечно, мне это было бы нелегко, но все же, мне кажется, я нашел бы в себе силы отказаться.
— Ты сам не знаешь, что хочешь, — сказал Марк.
Ле Руа дрожащими пальцами коснулся руки Марка, как бы не решаясь ее пожать, и от этого робкого прикосновения Марку стало как-то не по себе. «Ну? — сказал он. — Ты пожмешь мне, наконец, руку или нет?» Ле Руа ответил нервным смешком, который Марк и ожидал услышать.
— Мне стыдно, Марк. Постарайся забыть то, что я сказал, когда был у тебя. Ведь в конце концов ты будешь драться и за нас…
— За кого — за вас?
— Ну, как бы сказать…
Лифт остановился. Марк распахнул дверцы.
— Ступай вперед, — сказал он.
— Почему?
На другом конце коридора суетились служители, как это обычно бывало в дни заседаний совета. Марк заметил, что из зала вынесли зеленые растения. Кадки стояли вдоль стен на расстоянии пяти-шести метров одна от другой.
— Ступай вперед, — повторил Марк.
Марк медленно пошел по красной ковровой дорожке мимо кадок с декоративными растениями. Он ответил на приветствия служителей, стоящих у дверей, и вошел в просторный зал с лепным потолком. Марк вспомнил, с каким волнением он впервые переступил порог этого зала. Он вспомнил также, как господин Женер поддержал его в тот день, представляя собравшимся.
— Вот господин Этьен, господа. Он впервые присутствует на заседании совета. Вполне понятно, что он волнуется и рассчитывает на ваше снисхождение.
— О, — ответил ему хор голосов, — он недолго будет нуждаться в нашем снисхождении.
— Да, не очень долго, — сказал господин Женер, — нам повезло. По-моему, господин Этьен для нас просто находка.
Марк сел на свое место, спиной к камину. Прежде, при Женере, камин топили дровами перед каждым советом. В ожидании начала заседания все обычно толпились возле него, протягивали руки к огню, болтали. Можно было подумать, что все это происходит в прошлом веке. И от этого потом в деловых спорах сохранялся все тот же обходительно-вежливый, чуть старомодный тон. Это была хотя и пустяковая, а все же удачно найденная деталь. Но в этот день в камине не потрескивали дрова, а только листовое железо внутренней облицовки от ветра стучало о кирпич. Несмотря на гул голосов, Марк четко слышал за спиной этот сухой стук.