— Мне бы хотелось, чтобы вы забыли мои слова, Этьен. Я ведь ввязался в этот спор, можно сказать, вслепую. Мне не нужно объяснять вам, что такое совет. Существует большинство и меньшинство, это в порядке вещей, не так ли? И когда принадлежишь к большинству, приходится поддерживать председателя. Вполне естественно, я пытался вас потопить. Служащие приходят и уходят, а председатель остается…
— Председатели тоже приходят и уходят.
Эрекар кивнул головой, как бы уступая ему из любезности.
— Собственно говоря, — сказал он, — я вовсе не считаю себя обязанным оправдываться перед вами за свою позицию на заседании. Я хотел бы, чтобы дело приняло другой оборот, но теперь мне нужны некоторые гарантии. Вы вполне уверены в этой Ламбер?
— Я, как вы изволили заметить на заседании совета, всего лишь служащий, а служащий никогда ни в ком не может быть уверен. Мадемуазель Ламбер вольна поступить, как ей заблагорассудится. У меня нет возможности заставить ее говорить правду.
— Она очень дорожит своим местом у Драпье? Много ей платят?
— Не знаю.
— У меня есть к вам предложение, Этьен. Не могли бы мы сейчас пообедать вместе, втроем. Мы условимся, в какой ресторан пойти, и я буду вас ждать там. А вы ее предупредите по секрету. Все это можно проделать без огласки.
— Не думаю, чтобы это было необходимо, — сказал Марк. — Я ей доверяю.
— Тем лучше для вас, мой дорогой. Я умываю руки. Имейте в виду, я ничего не имею против того, чтобы она вас опровергла.
— Я знаю, — сказал Марк.
Марк рассказал Полетте, что произошло на заседании. Полетта заметила, что эта девица не внушает ей доверия и что он не должен на нее надеяться. Но Марк понимал, чего стоит эта оценка. Кристина Ламбер относилась, по его мнению, к тому типу женщин, которых решительно не выносят другие женщины.
После беседы с Кристиной в те дни, когда на нее пало подозрение Шава, он не искал больше случая заговорить с ней. Марк считал Кристину очень одиноким существом — ведь ей надо было противостоять не только неприязни, которую она внушала женщинам, но и влечению, которое испытывали к ней мужчины. Он тоже был одинок, а одинокий человек всегда узнает одинокого. Он был уверен, что не ошибся. И дело здесь было не в тех или иных подмеченных им деталях, а во всем ее душевном складе.
Марк испытывал к ней уважение. Он считал, что Кристина поступила мужественно, так прямо и откровенно объяснившись с ним насчет бойкота, которому решил ее подвергнуть Шав. Она пришла не жаловаться. Ее слова настолько отличались от того, что он ожидал услышать, так не походили на то, к чему он привык, настолько противоречили всем его представлениям об отношениях с подчиненными, что он даже не очень хорошо понял цель ее прихода. Чего она, собственно говоря, от него хотела? Он не догадывался, что Кристина пришла просто для того, чтобы заявить ему: «Это сделала не я. Я не могу доказать, но это сделала не я, и я была бы счастлива, если бы вы мне поверили». Она произвела на него очень хорошее впечатление.
— Я знаю, — сказала Полетта. — Она произвела на вас прекрасное впечатление. И в этом все дело. Но еще не известно, были ли обоснованы падавшие на нее подозрения. Вы так и не пожелали выяснить это до конца.
— А зачем? Если бы доносчицей была она, это и так выяснилось бы. Уж вы сумели бы это доказать.
— Кто это мы?
— Почтенная, всемогущая корпорация женщин.
— Вы находите это остроумным?
— Нет, нет, — сказал Марк.
Он сел и положил свою папку на стол.
— Какой идиотизм, — проговорил, он. — Я всецело завишу от мадемуазель Ламбер. — Он спокойно закурил. — Просто идиотизм. Но раз так, уж лучше верить в нее. Вы не находите?
— Если все произойдет, как вам хочется, вы сможете остаться здесь?
— Нет. Все же не смогу.
Он посмотрел на свою папку.
— Вы не печатали мои материалы в двух экземплярах?
— Нет. Я вам уже говорила. Почему вы спрашиваете?
— Просто так, чтобы быть в этом уверенным.
— Почему вы мне задаете все один и тот же вопрос? У вас что, создалось впечатление, что он знает ваши материалы?
— Как он может их знать, раз вы печатали их в одном экземпляре?
— Но он все же их знает? Да?
— Нет.
— Нет — нет или нет — да?
Полетта старалась поймать взгляд Марка.
— Послушайте, — сказал он. — Вы же знаете, что…
Она пожала плечами.
— Который час? — спросила она.
— Без четверти час.
— Вы не могли бы отвезти меня домой?
— Разве вы завтракаете не в столовой?
— Сегодня — нет.
— Меня ждет Женер, но…
— Очень жаль, — сказала она.