— Эллионт, пожалуйста.
— Экипаж уже сформирован, — растерянно пробормотал он. — Ты же знаешь, такие вещи утверждаются заранее.
— Ну и что. Ты первый пилот. Если ты скажешь, что тебе нужен в экипаже строго определённый человек, никто не станет оспаривать твоё решение.
— Две примы на один рейс? — Эллионт покачал головой. — Сомневаюсь, что разрешат. Прима-пилотов и так не хватает.
— Ну, так и рейс нерядовой. Всё-таки в другую префектуру, тем более в столицу. Да и времена сейчас неспокойные.
— Сол, у меня такое ощущение, что ты что-то недоговариваешь… — в его взгляде мелькнуло подозрение — к слову, абсолютно обоснованное. — Зачем тебе это?
Сол глубоко вздохнула. Подняла глаза на друга, постаравшись придать своему лицу скорбное выражение.
— Я буду у тебя в долгу. Проси у меня что угодно.
Эллионт сделал вид, что обиделся.
— Я не такой меркантильный подлец, каким кажусь. Просто я хочу понять, для чего ты напрашиваешься…
— Не могу сказать. Но мне очень нужно, поверь.
— Что-то слишком уж настойчиво ты добиваешься моего согласия…
— Ты можешь просто сказать "да" или "нет"?! — не выдержала Сол.
— Хорошо, хорошо! — сдался Эллионт, не выдержав её натиска. — Я поговорю с Райтом.
— Ты уговоришь Райта.
Эллионт прищурился.
— С меня поляна. В "Ёжике", — быстро добавила Сол.
— Умеешь ты аргументировать, — он хмыкнул.
Круизному "Волантификуму" с красивым и поэтичным именем "Виатор Инфинитум" выделили на взлётно-посадочном поле Либера площадку в секторе "альфа", ближайшем к космопорту. Из иллюминаторов Сол видела, как длинная вереница электрокаров тянется из пассажирского терминала. Машины высаживали людей, передавая их в руки бортпроводников, и тут же поворачивали обратно.
— Сол, проверь датчики гравитации.
Не без труда выкинув из головы посторонние мысли, она вернулась к работе. Предполётная диагностика "Волантификума" занимала много времени, поэтому её всегда проводили одновременно с загрузкой-посадкой.
— Датчики гравитации работают нормально.
— Системы жизнеобеспечения?
— Уже глянула. Всё в норме.
Вообще-то, даже "Волантификум" прима-пилот мог вести в одиночку, но на рейсах с таким количеством пассажиров туристические компании всегда требовали перестраховаться. Разумеется, это увеличивало себестоимость рейса, а значит, и цену билетов, но люди всегда были и будут готовы переплачивать за безопасность.
Слишком хорошо ещё помнили ту историю, когда прима-пилот потерял сознание, и неуправляемый корабль угодил в колодец Региомонтана. Конечно, с тех пор прошло лет пятьдесят, и все известные аномалии такого рода были тщательно пересчитаны и нанесены на звёздные карты, но никто не мог гарантировать, что в других местах не возникнут новые.
— Посадка закончена, пассажиры на местах, — донесся по внутренней связи голос старшего по палубе.
— Принято, — откликнулся Эллионт. — Герметизируемся.
Работать в одиночку — совсем не то, что работать в команде. Сол привыкла сама принимать решения, а сейчас она была не главой, а лишь частью коллектива, и ей нужно было действовать согласованно с остальными. Это было бы намного легче, не будь командиром экипажа её друг. Оставалось только гадать, что именно он вообразил причиной её просьбы, но упускать редкого случая всласть покомандовать "одним из лучших пилотов Гильдии" явно не собирался.
— Справа на два часа движущийся объект, проверь.
— Комета Эссентиа. Она тут ещё со вчерашнего вечера.
— Снизить мощность щитов на пять процентов. Мне может не хватить энергии на вход в гипер.
— Есть.
— Уже?
— Я думаю быстрее, чем ты говоришь.
— Проверь резервный контур и систему охлаждения.
Сол едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
Ладно. Пусть развлекается.
— Системы в норме.
Эллионт постучал по микрофону на наушниках.
— Экипажу — пятиминутная готовность до гипера. Старшему по палубе — контроль состояния пассажиров. Бортинженерам — контрольная проверка систем. Второму пилоту, — он ехидно покосился на Сол. — проверить необходимость корректировки расчёта координат с учетом фактического времени и точки входа.
— Эллионт, у нас расчётное время совпадает с фактическим до миллисекунды.
— А точка входа смещена на пол-дециллиона по вертикальному меридиану.
— Для Волантификума это не критично.
— Ты будешь со мной спорить? — Эллионт прищурился.
— Да ну тебя…
— Что?
— Выполняю!!
На самом деле, Эллионт прав, конечно. Слишком "длинный" гиперпереход им предстоит. Одно дело — прыгнуть к соседней звёздной системе, и совсем другое — в другое скопление галактик, в другую префектуру, да ещё в такую далёкую, как Первая. Малейшая неточность в расчётах, пренебрежение погрешностью, неверное время — и Вселенная успеет сместиться настолько, что корабль промахнётся мимо цели, выйдя из гипера не там где следует. А потом придётся нестись на ультраскорости, тратя энергию, сжигая топливо, а главное — рискуя не уложиться в расписание.
Сол скрипнула зубами. Глотнула воздух, чтоб успокоиться. А чего она, собственно, завелась? Из-за друга, которому выпал редкий шанс примерить на себя роль её босса?
Когда в твоих руках штурвал звездолёта, инженерная приборная панель или даже штурманский пульт, а за спиной — десяток тысяч пассажиров, нельзя поддаваться на провокации, давать волю эмоциям и пренебрегать правилами. А суровые правила космических полётов, которые они учили назубок ещё на нулевом, подготовительном курсе лётной Академии, требуют проверять и перепроверять всё вдоль и поперёк.
Её штурвал не был сейчас завязан на двигатель, но электрические импульсы по нему проходили, и Сол чувствовала все процессы, происходящие на корабле. Вот энергия, подаваемая на щиты, падает ещё на пять процентов, — перед гипером это происходит автоматически: всегда должен быть небольшой запас сверх регламентированного резерва. Вот лёгкая дрожь возвещает о пробном касании, рвущем геометрию пространства, — пока только слегка. Так ныряльщик, прежде чем броситься с крутого берега в незнакомый водоём, проверяет шестом его глубину. Вот активируется с тихим утробным рокотом гиперскоростной движок. Забавно, но все примы воспринимают этот звук по-разному. Эллионт уверяет, что он похож на урчание довольного мурра, а ей он напоминает скорее рычание крупного дикого зверя вроде волка или росомахи. Гейзер так вообще слышит что-то техногенное.
— Внимание, уходим в гипер.
Она помнила, как в начальной школе им объясняли базовый принцип работы гипердвигателя: брали поролоновую губку и сжимали так, что две точки с противоположных сторон оказывались рядом и соприкасались.
Сейчас происходило то же самое. Только без метафор.
Абсолютная, всеобъемлющая тишина гиперпространства превращает тебя в сверхчувствительную антенну, настроенную на твоё собственное подсознание. Если ты спокоен и уравновешен, если тебя не донимают муки совести, не гложут сомнение или тревога, не терзают сожаление, отчаяние или разочарование — ты нормально перенесёшь гиперпереход и почти не испытаешь негативных ощущений, ни физических, ни моральных. Так, лёгкий дискомфорт — и не более того.
Но чем глубже внутренний дисбаланс, чем сильнее стресс и запутаннее эмоциональный клубок — тем хуже для тебя.
— "Волантификум", видим вас на радарах. Назовите себя, — требовательный голос в наушниках возвестил о том, что они на месте.
Сол заморгала, провела рукой по глазам, стирая остатки гиперпространственного забытья. Голос в наушниках слышали все, но отвечать полагалось командиру экипажа.
— "Виатор Инфинитум", круизный лайнер, Девятая префектура, следуем на Виту в рамках планового рейса, — с готовностью ответил Эллионт.
— Позывные?
Эллионт назвал буквенно-цифровой код.
— Принято. Ваш посадочный коридор готов. Можете начинать снижение.
Эллионт потянул штурвал, меняя угол атаки, и Сол увидела прямо по курсу планету удивительной красоты. Ультрамариново-синий шар, слегка подёрнутый молочно-белой пеной облачных вихрей, сквозь которую проглядывали очертания материков и островов.