— Что ты здесь делаешь? — выдавила она.
— Я жду вас. Мне нужна помощь.
— В последнее время всем от меня что-то нужно, — Сол дёрнула плечами, взяла со стола початую бутылку молочного коктейля и отпила прямо из горлышка. — Это уже начинает надоедать. Альтруизм — не моя добродетель, а благотворительность — не моя стезя.
Жак промолчал, совершенно правильно рассудив, что это не лучший момент для дискуссии.
— Как ты сюда попал? — спросила Сол. — Только, пожалуйста, сразу правду, — строго добавила она. — У меня нет времени выслушивать небылицы.
— Очень просто, — мальчишка бесхитростно улыбнулся. — В почтовой коробке. Пришлось упаковать себя в посылку и отправить по твоему адресу. Это был единственный способ попасть к тебе домой.
Сол мысленно отвесила себе оплеуху. Проклятье… Об этом она не подумала. Андроиды и роботы-уборщики не могли проникнуть внутрь, но для доставки посылок и бандеролей был предусмотрен специальный односторонний выдвижной ящик с механизмом, куда опускалась коробка или пакет.
Хотя, постойте-ка… Посылка же по-любому должна сначала пройти почтовый контроль.
— Не мели ерунды, — она сурово нахмурилась. — Все посылки на почте просвечиваются интроскопом — это требование безопасности. Мало ли, что может оказаться внутри. И если ты залез бы в коробку, это мигом бы обнаружили.
— Не обнаружили бы, — Жак вдруг смутился и покраснел. — Я смог обмануть аппарат.
— Как?!
— Я прима.
Сол ошарашенно уставилась на мальчишку. Прима… Вот оно что.
Человек-абсолют. Абсолютная память, абсолютные реакции… И, конечно, "особые" взаимоотношения с электронной техникой.
— Кто ещё об этом знает?
Мальчишка горячо закивал.
— Только отец. Больше никто. Но он строго-настрого запретил мне рассказывать кому бы то ни было. Вообще-то я и сам понимаю, что о таком лучше не болтать. Но сейчас… Особый случай.
— Вот что, дружочек, — Сол скинула сапоги и залезла в кресло с ногами. — Ты сейчас рассказываешь мне всё от начала и до конца. И попробуй только что-нибудь утаить. А уж после я решу, хочу я тебе помогать или нет.
Мальчишка прерывисто вздохнул и, кажется, даже всхлипнул. Коротко и сдержанно, совсем по-взрослому.
— Я понял, что за нами следят. Единственной причиной мог быть тот найденный нами зонд. Отец не заметил слежки, он не прима, но мне он поверил. Он всегда доверяет мне в таких вещах.
Жак почти дословно повторил всё то, что она уже слышала от Легранта-старшего. Сол слушала, не перебивая.
— Когда сотрудники гвардии безопасности устроили обыск в университете, мы поняли: надо бежать. Нам удалось долететь до Адаманта незамеченными. Но оставаться там я не стал, несмотря на уговоры отца. Я решил выяснить, кто за всем этим стоит.
— Опять будешь отрицать, что это твоих рук дело? — не выдержала Сол.
— Это не так! — воскликнул Жак. — Точнее, не совсем так. Я не лгал, когда говорил, что я не трогал пульт, — он смутился ещё сильнее и скомканно буркнул: — Я не помню, что произошло в тот момент.
— То есть как — не помнишь? — недоверчиво переспросила Сол. — Ты же сам сказал: ты прима. Прима не может взять и забыть что-то.
— Я думал об этом… — промямлил мальчуган. — Я пытался найти причину, правда. И я пришёл к выводу… Только не говорите, что это невозможно! Я сделал вывод, что этот кусок просто стёрли из моей памяти. Заставили меня забыть.
— Что значит "заставили"? Кто заставил?
— За три дня до того, как мы вылетели с Аргента, к отцу приходил какой-то человек. Ненадолго. Буквально на пару минут. Что-то сказал и ушёл.
— Человек? — Сол оживилась. — Как он выглядел?
— Молодой, высокий, светловолосый, — принялся вспоминать Жак. — подтянутый, даже спортивный. Симпатичный, — ухмыльнувшись, мальчуган покосился на Сол и быстро поправился: — Наверное.
Сол задумчиво качнула головой. Ни Траверс Прест, ни Артуар Глэйд, ни тем паче господин Метриус абсолютно точно не подходили под это описание.
— Этот человек не выглядел так, будто замышляет что-то недоброе, — продолжал Жак. — Напротив, он казался искренним и доброжелательным. Про таких людей говорят, что они производят исключительно приятное впечатление.
— А на тебя он какое впечатление произвёл?
— Такое же, — Жак пожал плечами. — У него была очень искренняя улыбка, естественная такая… А потом он подошёл ко мне и попросил помочь сориентироваться. Включил планшет, открыл карту. Объяснил, что хочет найти какое-то особое озеро… Я ещё подумал: странный выбор для путешественника, Аргент — не туристическая планета. — Жак замолчал.
— А дальше? — поторопила Сол.
— Поблагодарил меня за помощь, попрощался и уехал. Это всё, что я помню, — Жак поколебался немного, но решительно добавил: — Я думаю, в этот момент он как-то воздействовал на меня. Ну, внушил мне запомнить координаты и ввести их во время нашего возвращения домой, а потом забыть это. Стереть из памяти.
Сол нахмурилась. Технологические разработки, позволяющие воздействовать на человеческий мозг подобным образом, конечно, существовали, причём довольно давно, однако исследования в этой области строго контролировались властями, а практическое применение технологий по понятным причинам находилось под строжайшим запретом.
Однако она ни разу не слышала, что такое возможно в отношении примы.
Выходит, она ошибалась.
— Получается, есть третья сила, — сказала она самой себе, — заинтересованная судьбой Йорфса. Это не мафия — Альтаир не стал бы мне врать, ему нужно моё доверие и расположение. И это не прихвостни Метриуса — им нет резона раскрывать правду. Кто же они?..
Те, благодаря кому она нашла зонд. Для кого Траверс Прест — лишь марионетка, а доктор Легрант — только инструмент для достижения цели.
Стоп, а какие цели они преследуют? Помочь Йорфсу не погибнуть? Или наоборот?
В любом случае, кем бы они не были — союзниками или врагами, их действия могут помешать и даже навредить.
— Третья сила… — повторила она вполголоса. — Чего же они добиваются?..
Кругом одни загадки, одна сложнее другой. Да ещё этот мальчишка. Свалился же он на её голову!
— И что было потом?
— Отец велел мне вернуться домой, на Квестио, — аккуратно сложив руки на коленках: ни дать ни взять пай-мальчик, продолжал Жак. — Но это было бы ошибкой. Я обнаружил слежку ещё на орбитальной станции. Идти домой не было смысла. Я полетел на Феррум, но мне не удалось сбросить хвост до конца. Они открыли по катеру огонь. Посадить его я не смог бы. Тогда я решил сымитировать аварию и катапультироваться. Гипердвижок, конечно, взорвался и аннигилировал, уничтожив и катер, и все улики, — Жак печально вздохнул. — А я сбежал. Добрался до Стеллса, узнал ваш адрес. Ну и… Остальное вам известно.
— И ты не придумал ничего лучше, кроме как попросить помощи у меня, — закончила за него Сол. — А если бы я оказалась одной из тех, кто объявил охоту на тебя и твоего отца? А если бы я оказалась врагом? Э-эх, Жак. Ты, может, и прима, но до настоящего шпиона тебе ещё расти и расти…
— Но ведь это не так! — вскричал Жак. — Вы не можете быть заодно с… ними! — он запнулся. — Ведь правда, мисс Кеплер?..
Сол бросила на своего незваного гостя долгий испытующий взгляд. Мальчишка нахмурился, но глаза не опустил.
Проклятье. Она еле слышно застонала от осознания собственного положения. Ну вот почему она вечно находит проблемы на свою рыжую голову? Скрывать информацию о человеке, находящемся в розыске, а уж тем более скрывать его самого — за такие дела её точно по головке не погладят. И не посмотрят, что прима: законы одни для всех. Премьер-министр Феррума уже давно ворчит, что прима-пилотам слишком уж многое сходит с рук, и его коллеги с других планет его всецело в этом поддержат.
— Вы ведь тоже прима, мисс Кеплер, — видимо, Жак нарочно приберёг этот аргумент напоследок. Аргумент был притянут за уши, но Сол поняла: это от отчаяния.
— Зови меня по имени, чего уж там, — буркнула она, старательно пряча улыбку. — Ладно, хватит пустой болтовни, давай думать, что нам теперь делать. Только я сначала наведаюсь в душ, — она покосилась на ванную. — Да и надо заказать чего-нибудь поесть. Не представляю, как ты тут выжил, у меня же в холодильнике, кроме молочного коктейля и йогурта, съедобностей не водится.