— Н-да… ладно, выйду-ка я, поздороваюсь. А ты: растолкай эту соню.
Северянин подошёл к лохани и живенько умылся. Потом привычным движением затянул пояс, нацепил мечи и решительно вышел вон.
За столами уже сидело немалое число народу. Бор отыскал глазами командора и подошёл к нему. Сегодня Никитов выглядел куда лучше.
— Утро доброе! — бодро проговорил Добрыня, отставляя в сторону кружку с пивом.
Северянин кивнул головой и сел напротив.
— Не хотите ли позавтракать? — от местного говора у Никитова не осталось и следа.
— Было бы неплохо.
Командор подозвал трактирщика и нетерпеливым тоном приказал обслужить.
— Что-то случилось? — сразу приступил к делу Бор.
— Вчерась поздно вечером принесли мне письмо из столицы. От самого Айденуса! — сухой кривой палец командора взмыл к потолку.
— И что там?
— Гм! Не доволен ситуацией с Белым Витязем. Даже пеняет мне, мол, под носом какие-то тёмные дела творятся, а я…
— Разве он не прав?
— Прав, — попытался улыбнуться Никитов. — Вот только оттуда — из столицы — им не видно и не понятно, что тут на самом-то деле происходит. Думают, что стоит только пальчиком погрозить и…
— Да вы, командор, и пальцем-то не грозите. Пустили всё на самотёк…
— Гм! Ну-ну, я могу и обидеться.
— Я тоже.
В этот момент накрыли стол.
— Пива? Или покрепче? — поинтересовался трактирщик.
— Пива, — отвечал Никитов.
— Будет-но сделано.
Бор увидел фигуру Первосвета и Семёна. Они спустились вниз и теперь оглядывались, куда бы присесть. Заметив своего товарища, хотели было двинулись к нему, но Бор незаметным жестом показал, чтобы не подходили.
— Как среди простого люда, так и среди дворян, личность Белого Витязя становится всё популярнее, — оправдывался командор. — Некоторые даже считают его прямым потомком Валира — древнего канийского…
— К чему эти уроки истории? Да и вообще — в Темноводье каждый второй дворянин считает себя потомком рода Валиров. Может оно так и выходит, но сути дела не особо меняет.
— Не скажите! — надменно усмехнулся командор. — Вы тут человек новый. Увидели лишь внешний фасад, а за забор ещё не заглянули…
— Ну что ж! Сегодня, пожалуй, и начну глядеть.
Бор сощурился и чуть подался вперёд.
— А поскольку вы, господин Никитов, обитаете тут не первый год, то, может, подскажите, где искать этого самого Белого Витязя? Кто он на самом деле?
— Гм! Значит, я правильно понял, что вас, господин Бор Законник, прислали по его душу.
— Возможно. Итак?
— Знал бы где искать… то не было никаких бы писем от Айденуса.
— Может, у вас есть кто на примете?
— Абсолютно никого… и одновременно все.
— Это как же так?
— Потом поймёте… О! — что-то вспомнил командор. — Потолкуйте с Горланом Зыковым.
— Кто это?
— Да ходит тут… одна непонятная личность… Всё за Белого Витязя призывает радеть. Кличет себя его глашатаем.
— Где его найти?
Никитов сощурился, потянулся к кружке с пивом, из которой сделал матёрый глоток. На усах командора осталась густая пена.
— Давай-ка, братец, договоримся, — начал Никитов, — что ты сам ничего эдакого делать не станешь. Только вместе со мной.
— Я подумаю.
— А я настаиваю.
— Где искать Зыкова?
— В разных местах. На лобном месте, например…
— Вы не знаете где он живёт?
— Точно не в Старой слободке. Приходит… уходит… Кажется, кто-то мне сказывал, будто он из Лешни. Это за Черной переправой, по ту сторону Малиновки.
Бор поморщил лоб, пытаясь вспоминая карту.
— Недалече от озера Тишино, — продолжил Никитов. По его глазам читалось эдакое превосходство, что он, мол, все места Темноводья знает. А ты, Бор, тут чужой, пришлый. И без помощи не обойдёшься.
— Лешня? — переспросил северянин. — Очередная забытая богами дыра?
— Да, — кивнул Добрыня. — Вроде того…
— Он точно оттуда? Этот Зыков?
— Возможно. Спроси лучше у нашего старосты.
— У Крутова, что ли?
— Его самого. Вот правда, он мужичок хитренький… может будет юлить.
— Выходит так, — подвёл итог Бор, — что и Белый Витязь в этой самой Лешне живёт?
— Это ты сказал, — опять усмехнулся командор, потянувшись к кружке с пивом.
— Странный у нас разговор выходит. Сначала просите о сотрудничестве, а затем начинаете ёрничать. Так у нас ничего не выйдет!
Бор встал, а командор вдруг схватил его за руку:
— Так мы договорились? — в глубине глаз Никитова мелькнул испуг.
— Если мне понадобиться помощь, я всенепременно обращусь именно к вам. И уж тогда, надеюсь, вы не откажите в ней. А не как сегодня…
Добрыня молчал. Его глаза слегка увлажнились, мускулы чуть дёрнулись, выказывая всю глубину раздирающих душу эмоций. Бор наклонился вперёд и сердито сказал:
— У нас в Калтмарке на Ингосе люди пытаются быть честными друг к другу. Даже если они враги. А что касательно именно вас, то запомните: «Коль хочешь жить — будешь драться». Так мне сказывал Гуннар… Гм! Мой наставник… Последуйте этому совету, а то у меня создалось такое впечатление, будто вы уже сдались… что вас безумно тяготит роль командора Старой слободки… А если всё же это так — уезжайте прочь. Или же «деритесь»!
Никитов отпустил руку Бора и вновь потянулся к кружке. Северянин подошёл к столу, за которым сидел Первосвет и Семён.
— Что он хотел? — быстро спросил гигант, усиленно налегавший на мясо.
— Боится место потерять. Хотя вчера утверждал, что оно ему остобрыдло.
— Что станешь делать?
— То, зачем сюда и приехал, — недовольно пробурчал Бор, принимаясь за еду.
Прутик с любопытством посмотрел в сторону командора. Тот мрачно сидел в полном одиночестве и, глядя в никуда совершенно обессмыслившимися глазами, потягивал пиво.
— Поскольку Первосвет нас покидает… на время, — подал голос Бор, — ты, Прутик, займёшься его делом.
— Это чем? — испугался Семён, при этом чуть не подавившись куском хлеба.
— Найдёшь местного старосту, Крутова., и узнаешь у него, как бы сыскать Горлана Зыкова.
— А если мне не захотят рассказывать?
— А ты постарайся, чтобы захотели.
— А-а-а… а вы?
— Мне надо кое-кого навестить.
Бор закончил есть. Он встал и при этом одновременно хлопнул Первосвета по плечу:
— Увидимся!
— Да… до встречи брат.
Северянин кинул на стол несколько монет и пошёл к выходу из трактира.
Снаружи ничего не напоминало о вчерашней тоскливой погодке. Вовсю светило утреннее солнце, щебетали птички. В голубом небе ползли редкие облачка.
Бор огляделся и, поймав одного из местных забулдыг, поинтересовался, где искать дом Ивана Бобровского. Нетрезвый мужичок попытался объяснить, а для верности ещё и стал показывать руками.
— Вот так-но пойдёшь… вот так ить… так… и так.
— Ясно, — сухо оборвал Бор.
Он смачно сплюнул на землю и двинулся прочь.
Земля ещё не успела подсохнуть. Приходилось всячески изощряться, чтобы обойти препятствия в виде бездонных луж и непроходимой грязи. Северянин выбрался на параллельную улочку и уже сообразил, куда ему двигаться дальше: впереди маячил новёхонький забор за которым проглядывался высокий терем.
— Ах, ты ж, пострылёныш! — послышалось из ближайшего дворика.
Сутулый мордатый мужичок изловчился и схватил за шиворот одного из улепётывающих мальчишек.
— Эге! Я те-но ужо покожу, как бога куриного матрошити…
С этими словами он вырвал из грязных ручонок мальчишки средних размеров круглый камень. Тут Бор и мужичок встретились взглядами.
— Чавой тобе, перехожий? — насупился последний. — Вишь, вон оголтелого разбойника поймал!
— Пустите-е-е-е…
— А что украл-то?