Выбрать главу

— Слушай, капитан, тут такое дело, — путано начал замполит, — мне до замены осталось совсем ничего, а я всё напутствую да напутствую первогодков. Некогда и «духов» пострелять, понимаешь. Ты бы подсказал кому из ребят, пусть возьмут на выход. Я, как-никак, офицер-десантник, стрелять и драться в рукопашном бою ещё могу. Надо когда-нибудь и повоевать.

Ротный не стал отговаривать замполита от выхода и решил включить его при случае в группу Жигарёва. Какой из Неразова вояка — знали все. Поэтому выбор пал именно на Жигарёва. Сергей не умел конфликтовать открыто, был дисциплинирован и беспрекословно исполнял все распоряжения ротного. На этом и сыграл капитан. Если бы он подошёл к Даничкину, тот попросту послал бы политрука куда подальше и не без оснований.

Так уж случилось что, Костя некоторое время служил с Неразовым в одном полку и знал о нём многое. Не удержался и рассказал однажды о курьёзном случае, который произошёл с замполитом, тогда ещё молодым лейтенантом, вчерашним курсантом военного училища.

Случилось это в Казахстане, куда десантников отправили на летние учения. Когда прибыли на место, разбили палаточный городок и на отшибе построили сортир с выгребной ямой. Через месяц лейтенант Неразов заступил в караул помощником дежурного по части. Ровно в полночь его организм потребовал опорожнения по большой нужде. Он отпросился у дежурного по части и отправился в конец городка к возведённому строению. Снял портупею и, не найдя крючка, где бы он смог её повесить, решил разместить на шее. Пистолет тянул вниз и не хотел держаться на предложенном месте. Тогда лейтенант Неразов расстегнул кобуру, достал свой «макаров» и сунул в брючный карман. Весело насвистывая, опустился на корточки. И тут произошло непредвиденное. Пистолет выпал из кармана и, громко булькнув, исчез в испражнениях.

— Ё — моё! Вот, дела-а! — только и вымолвил молодой офицер.

У него выступил на лбу пот. Ещё бы! Утеря табельного оружия предусматривает уголовную ответственность. Лихорадочно соображая, что можно предпринять, чтобы не быть осужденным, Неразов, так и не избавившись от переработанной пищи, быстро натянул брюки и бегом направился к дежурному по части — майору с одноимённой фамилией Майор.

— Товарищ майор, разрешите доложить? — запыхавшимся голосом выпалил лейтенант.

— Валяй, — снисходительно разрешил лихой офицер, он же Майор Майорыч, как окрестили его за глаза десантники.

— Я…я…я… утопил оружие, — залепетал молодой помощник.

— Сколько единиц. Какого вида? Из какого подразделения? — машинально стал задавать вопросы майор, не отрываясь от шахматной доски. Потом до него дошла суть доклада, и он медленно развернулся к Неразову.

— Что ты мелешь? Где утопил, если поблизости нет ни озера, ни речки, ни маленькой лужи? Решил разыграть, проверить мою бдительность? Так сегодня не первое апреля.

— Никак нет, товарищ майор! Не разыгрываю. Я утопил его… то есть… утопил табельное оружие.

— Где? — уже осмысленно спросил Майор.

— В сортире, мой «Макаров» выпал из кармана в выгребную яму.

— Ну, а ко мне с какой целью пришёл? — недоумённо поинтересовался дежурный.

— Чтобы доложить о случившемся! — сообщил лейтенант.

— Во, дубина! — восхитился подчинённым майор. — Во, глыбища! Сейчас мы быстренько всё оформим и завтра утром отправим рапорт особистам.

— Никак нет, товарищ майор! Этого делать не нужно! — громко чеканил лейтенант.

— А что нужно? — вкрадчиво спросил дежурный.

— Не знаю, — растерянно ответил Неразов.

— Зато я знаю, что ничего не знаю. До утра чтоб пистолет был. Иначе… — майор с сожалением посмотрел на сопливого лейтенанта и повернулся к нему спиной.

На этом разговор оборвался. Неразов сходил в палатку, где хранились средства химзащиты и взял один комплект. У сортира переоделся и опустился в выгребную яму. Питание у десантников было отменное, так что солдаты постарались хорошо, нечистот скопилось, как говорят в народе, выше крыши. Шарить рукой не удавалось, приходилось опускаться с головой. Маленькая лампочка от аккумуляторной батареи тускло мерцала, и свет от неё едва пробивался сквозь вырубленные в досках отверстия. Но даже такое слабое освещение позволяло различить обнаруженные предметы.