Сообразительный Москаленко, не дожидаясь команды, схватил пулемёт и бросился с тяжёлой ношей на правый склон горы. Когда «духи» полезли наверх, он встретил их плотным огнём. И сделал это вовремя, иначе те смогли бы приблизиться к спецназовцам на близкое расстояние.
«Духов» было человек двадцать-двадцать пять, и добрая половина осталась лежать у дороги, так и не поднявшись на склон. Остальные моджахеды заметались в поисках укрытия. Неожиданно с противоположной стороны на левом фланге заработал крупнокалиберный пулемёт.
— Сухоруков! — крикнул Жигарёв гранатомётчику. — Видишь?
— Вижу, командир. Ща я его сделаю.
Боец быстро прицелился, и выпущенная им граната накрыла остервенело лающий пулемёт. Тот замолчал. Было видно, как беспорядочно ведут огонь «духи». Это вдохновляло командира группы. В темноте цель не видна, и единственный ориентир для стрельбы — вершина горы на фоне бледного небосклона. Туда — то и лупили «духи», надеясь уничтожить бесстрашных «шурави».
«Не слезь мы с высотки — сейчас всем была бы хана, — успел подумать Сергей и улыбнулся в темноте. — Да и Сухоруков молодец. Нет, не молодец, а герой. Останусь жив, представлю к медали».
Мысль о собственной смерти уже не волновала его так остро, как в первом бою. Он как бы свыкся с её постоянным присутствием, но не подпускал на близкое расстояние, как не подпускают шипящую змею. Он, как и всякий молодой человек, подсознательно верил в своё бессмертие. И костлявая стерва избирала пока других.
Прошло около получаса. Командиры моджахедов очухались после внезапного налёта, пришли в себя. Они трезво оценили силы и возможности «шурави». На обоих флангах стали раздаваться командные выкрики, которые повторялись хором.
«Не иначе, как поднимают боевой дух, — предположил Сергей. — Значит, нас приняли за достойного противника. Что ж, и этот факт для меня большой плюс, хотя дела наши отвратительны. Факт внезапности угас, а выход из ущелья не перекрыт. Похоже, группа втягивается в обычный затяжной бой. Вот уж кто возрадуется моим промахам, так это Неразов. Кстати, а где же он сам? Не мешало бы и у наших солдат поднять боевой дух».
Выпустив очередную порцию свинца по моджахедам, прижимая к земле самых ретивых, Жигарёв оглянулся по сторонам. Замполита поблизости не оказалось, дальше рассмотреть чьи-либо лица мешала ночная пелена.
«Куда же он подевался? Убит или ведёт бой с солдатами на правом фланге?» — недоумевал Сергей. В горячности боя он как-то забыл о существовании замполита. — «Где же он есть, чёрт бы его побрал?! Сейчас в самый раз воодушевить бойцов личным примером».
— Верховодов! — окликнул он ефрейтора. — Где замполит?
Вопрос прозвучал нелепо, как будто боец был ординарцем Неразова.
— Не видел, товарищ старший лейтенант.
— Найди и пригласи ко мне! Немедленно!
— Есть! — Верховодов, ловко извиваясь между камней, пополз на правый фланг.
Внезапно ударило безоткатное орудие моджахедов, снаряд разорвался на вершине горы. Спустя некоторое время с одинаковым интервалом туда улетели ещё пять снарядов.
«Палите, „душки“, палите, нам ваших снарядов не жалко, — злорадствовал Жигарёв. — Вы при деле и мне приятно».
Он знал, что рано или поздно «духи» поймут свою ошибку, но пока бессмысленный артобстрел утраивал старшего лейтенанта. Ему нужна была передышка. Сергей почему-то нутром чувствовал свою победу, хотя заварушка ожидалась жаркой.
«Да где же этот хренов замполит?» — в который раз забеспокоился он.
Безоткатка замолчала, наступила тишина. Сбоку послышался шорох и сопение человека — вернулся Верховодов.
— И где наш парторг? — спросил Жигарёв, ожидая услышать от ефрейтора, что Неразов цел и невредим и ведёт бой вместе со всеми на правом склоне горы.
— Не нашёл я его, товарищ старший лейтенант, — прозвучало в ответ.
— То есть, как это… не нашёл?
— Что хотите, то и думайте, только не нашёл я его. Всю гору на брюхе исползал, но замполита не обнаружил. И никто его не видел.
— Та-ак, — растерянно протянул Жигарёв.
«Неужели ранен наш парторг и его утащили „духи?“» — первое, о чём подумал он. Думать о чём-нибудь ещё не дали моджахеды. Они вновь полезли на гору. Сергей посмотрел в бинокль, внимательно изучил обстановку. Сквозь зелёное свечение прибора он заметил на левом фланге шесть афганцев. Они скрытно заходили в тыл гранатомётчикам. Словно читая мысли командира, подполз пулемётчик Абдуллаев. Он менял позицию.
— Быстро на левый фланг, там шесть «духов» опять полезли в гору.
Неразговорчивый здоровяк не сказал в ответ привычное «Есть!» Он молча вскочил, и тяжёлыми витиеватыми перебежками бросился наперерез моджахедам. Очень скоро из-за валуна, где занял новую позицию пулемётчик, раздался голос его «машинки». «Духи», расстрелянные почти в упор, остались лежать на склоне.