— Налёт задуман с целью устрашения мирного населения, я в этом уверен, без сомнения. Устрашать придётся не потряхиванием кулака в воздухе. Моджахеды — фанаты ислама, у них нет страха перед «шурави». Простыми угрозами их не запугать. Тут требуются другие меры. Какие — определимся по месту. Надеюсь, командир, ты получил инструкции в штабе?
— Да.
— Командованию нужен мирный и управляемый кишлак, а окрестности — очищенные от «духов» любой ценой. Полагаю, их там очень много. Нашей группе предстоит оч-чень сильно нашуметь, чтобы «духи» пустились вдогонку. Вот почему она малочисленна. Силы будут неравными, будьте уверены. Но не следует спешить занимать места на кладбище. Будем надеяться, что нам помогут.
Замполит замолчал. В палатке установилась звенящая тишина. Казалось, даже мухи замедлили свой полёт и жужжали чуть слышно.
— Мы — разведчики, а не экспериментальная группа недоучек, — сплюнул Даничкин.
— Вот на это и рассчитывает полковник. Вы умеете скрытно отходить без потерь, а затем снова нападать. Пехота этому не обучена. Кроме всего прочего, могу поспорить с каждым из вас, что завтра поступит приказ переодеться в афганские шаровары.
— Это ещё для чего? — желчно улыбнувшись, задал вопрос Новиков.
— А ты помозгуй хорошенько — сам же и ответишь на свой вопрос.
— Ну, ладно, замполит, кончай загадывать загадки, у нас всё же не КВН, — сердито распорядился ротный.
— Всё, командир, понято — замётано, хотя мыслить самостоятельно очень полезно, — бросив многозначительный взгляд на Новикова, с ехидцей заметил Соловьёв.
— Вот что я думаю, — сказал ротный. — По замыслу Сурмягина, как мне представляется, партийцев должны замочить «свои». Это самый важный элемент операции.
— В правильном направлении мыслишь, капитан, — не удержался Соловьёв.
— Шум пойдёт по всем кишлакам, дойдёт он и до ХАД,* — продолжил Оборин, не обращая внимания на едкую реплику замполита. — Эта контора обвинит какую-нибудь противоборствующую группировку. Что касается второго этапа, так называемой «засады», тут дела будут намного серьёзнее. Но я чувствую спинным мозгом: кому-то нужна абсолютно чистая территория. Скажем, для размещения какой-нибудь секретной лаборатории или базы с новейшим оружием. Мы с вами вроде липучки, на которую должны слететься все мухи — «духи».
Сурмягин избавляется от мух вместе с липучкой. Пространство свободное, чистое, можно работать, не отвлекаясь по мелочам.
— Выходит, спецы из штаба за наш счёт хотят и рыбку съесть и на х… хвост сесть? — первым отреагировал, как всегда, Даничкин.
— Получается так, — согласно кивнул Суванкулов. — Хотя это лишь предположения.
— Сомнения и предположения всегда имеют под собой некую почву, — убеждённо промолвил Жигарёв.
— И, если они есть, реальные события могут развиваться более печально.
Офицеры рассуждали и спорили очень долго, прапорщики в прения не пускались, держались в стороне. Но, как говорится, в споре рождается истина. В конечном итоге появился окончательный план операции «налёт-засада».
Офицеры успокоились и разошлись. На подготовку оставалось мало времени.
_____________
*ХАД — служба госбезопасности ДРА.
Оборин догнал замполита, взял за локоть, предложил:
— Отойдём в сторонку, потолкуем. Не возражаешь?
— Просьба командира всегда расценивается подчинённым как приказ, — хмыкнул Соловьёв. — Появились вопросы?
— Догадлив.
— Какие уж тут догадки, если ты, капитан, беспрестанно сверлишь меня своими зелёными буравчикам.
— Ты очень наблюдательный, замполит.
— Бродячая жизнь всему научит, — не красуясь, согласился Соловьёв. — Вопрос один, или много?
Оборин не стал отвечать, пока они не устроились в укромном уголке, подальше от людских глаз. Он присел на пустую бочку, и некоторое время испытующе смотрел на Соловьёва. Потом спросил:
— Скажи, наконец, что ты за птица, и с какой целью залетел в мою роту? Только не пой мне песню о политработнике, ты им никогда не был. Могу доказать это, но чуть позже.
— Можешь не успеть, — криво усмехнулся замполит.
— Это почему же?
— В подобных операциях не всем суждено выжить.
— Даже так? Или это касается только меня?
— Не надо так, командир. В моих словах нет и намёка на угрозу. Просто… просто я не могу сказать тебе всего, что знаю. Пока.
— Ты и впрямь шпион какой-то! Как можно выполнять общую задачу, скрывая друг от друга информацию?