— Даничкин и Жигарёв словно окаменели, не в силах повлиять как-либо на взбесившегося карателя. Их лица приняли скорбно-каменное выражение и как будто посерели, превратившись в изваяния. Соловьёв громко шипел и чеканил слова, словно вбивал их, как в гроб гвозди. Слова были тяжелы и давили на психику солдат. Казалось, ещё мгновение и группа взбунтуется, не подчиняясь приказу офицера. Но расстрелу не суждено было свершиться. Из окна соседнего дома, заглушая истеричную тираду Соловьёва, заработал пулемёт. Замполит, взмахнув руками, упал замертво. В след за ним повалились на землю прапорщик Мокрушкин и сержант Таджибаев. Солдат Ромашкин бросился в сторону, но пуля настигла и его. Жигарёв очнулся первым и прокричал:
— Ложись! — и сам распластался в пыли, заглотав песка в рот. Даничкин плюхнулся рядом. А пулемёт всё стучал и стучал, исступлённо и яростно швыряя горячий свинец. Выручил сообразительный Москаленко. К счастью, его не оказалось на площади. Когда заработал пулемёт, сержант был за её пределами. Высунувшись из-за дувала, он быстро оценил обстановку. Выпущенная из подствольника граната успокоила разъярённого афганца. Наступила тишина, но страх не улетучился. Разведчики продолжали лежать на земле. Не верилось, что пулемёт замолчал навсегда. Жители разбежались в разные стороны. Первыми поднялись Жигарёв и Даничкин, за ними все остальные.
— И что теперь? — спросил Костя, глядя на трупы.
— Надо отходить в «зелёнку». Не ждать же ещё каких-нибудь фокусов. Наследили, по-моему, достаточно, — Жигарёв поморщился, словно наглотался чего-то отвратительного.
Он связался с ротным, доложил обстановку.
— …твою мать! Наворочали — век не отмыться. Заберите убитых и немедленно отходите!
Через час группа собралась в «зелёнке». Посоветовавшись, вызвали вертолёт. Погрузили убитых. Сами же, демонстрируя ложный отход, скрытно вернулись назад. Выставили дежурных наблюдателей и залегли в ожидании моджахедов. С высотки просматривались все подступы к кишлаку. Утренний воздух был напоён влагой и казался светло-серым. Вдалеке виднелось тело горы. Её острые вершины, подсвечиваясь бронзовыми лучами солнца, словно вонзались в бездонное небо.
— Среди этих красот и заляжем до особого распоряжения, — невесело пояснил Оборин.
Моджахедов пришлось ждать долго. Они оказались хитрее, чем предполагал Оборин. Разделившись на несколько групп, «духи» затаились. Лишь одна, самая малочисленная, без какой-либо маскировки направилась в сторону кишлака, обходя «зелёнку». Спецназовцы клюнули на приманку, и Даничкин с большой группой солдат бросился на перехват. Едва его группа скатилась с высотки и ушла на значительное расстояние, с хребта, покрытого густым кустарником и лесом, стали сбегать моджахеды. Они двигались короткими перебежками к подножию высотки. Их группы насчитывали десять-пятнадцать человек. У них была цель: оцепить неизвестного противника со всех сторон.
— Жигарёв, бери Москаленко и обеспечь отход, — скомандовал Оборин. — Я попробую сдержать натиск здесь. «Духов» очень много, вызову подмогу с воздуха.
С хребта заработало безоткатное орудие, а чуть ближе — крупнокалиберный пулемёт.
Даничкин, сообразив, что попался, стал пятиться назад к высотке. Оценив картину предстоящего боя, он решил зайти «духам» в тыл.
— Командир, прекратил преследование, иду назад, — сообщил Костя по рации.
Оборин одобрил решение. Стрельба разгорелась со всех сторон, душманы лезли на высотку. Их не смущала афганская одежда противника, но они, видимо, пока не поняли, с кем имеют дело. Жигарёв с пятью бойцами еле сдерживали натиск. Перед ним беспрестанно появлялись фонтанчики взбиваемой земли. Одна пуля прошла рядом, чуть выше правого уха. Сергей это почувствовал — шевельнулись волосы. Но всё происходило как будто не с ним, а с кем-то другим, и этот другой не обращал внимания на такие пустяки.
Безоткатка начала работать по высотке. Два снаряда легли очень близко.
— Москаленко! Никитин! Броском по склону вниз! — хрипло прокричал Жигарёв.
На склоне не было ни кустика, ни лесного массива. Бежали, петляли, как зайцы. Перед ногами то и дело взлетали пыльные фонтанчики от автоматных очередей. Бросок в сторону, и фонтанчики остались слева. Хотелось согнуться как можно сильнее и затеряться среди валунов или, ещё лучше, стать одним из них.
Даничкин с группой подоспел вовремя. Они забросали моджахедов ручными гранатами, буквально пробив себе проход к Оборину. На некоторое время «духи» притихли, но отходить не собирались. Их было много, очень много, даже по предельным меркам спецназовцев. По всей вероятности, они сошлись сюда со всей окрестности и не сомневались в собственной победе.