Люди разошлись, секретарь осторожно прикрыла дверь. В кабинете стало пусто и тихо. Сергей взглянул на перекидной календарь, испещрённый многочисленными записями, отыскал ту, которая ему была нужна, и посмотрел на циферблат командирских часов.
«Время ещё есть, — подумал он. — До совещания у мэра оставалось два часа. — Проеду я по трассе, да посмотрю на всё собственными глазами».
Глупое распоряжение Вольского не укладывалось в голове. Задумал глава пустить троллейбус в посёлок металлургов. Да, населённый пункт удалён от города. Да, автобусы утром и вечером переполнены. Да, люди опаздывают на работу. Проблема обычная для всех российских городов и городков. Но каким образом, запуская троллейбусный маршрут, можно снять напряжённость? Не проще ли увеличить количество рейсов в часы «пик»? Недоумевали все, но молчали. Сергей понимал руководителей городских организаций. Попробуй они возразить, как тут же перестанет журчать и до того слабенький денежный ручеёк из администрации. Денег в городе недостаточно, но даже эта скудная часть находится в распоряжении спесивого царька. Захочет — заплатит по договору, не захочет — не облагодетельствует. И будет руководитель месяцами ждать своей очереди.
Вольский был отставным милицейским полковником. До избрания возглавлял городское отделение ГАИ. Жигарёв испытывал к нему огромное чувство неприязни, поражался его примитивности и непостоянству, безрассудству в использовании власти. Марк Сергеевич Вольский любил, когда его называли мэром. Многим подчинённым не нравилось это иностранное слово, но называли они его так, как желал властелин.
Жигарёв не называл его никак. Как пасынок, который не может пересилить себя и назвать отчима папой. В законе «О местном самоуправлении» нет должности «мэр», есть глава местной администрации.
«Пусть всё будет по закону, — рассудил Сергей. — Придраться будет не к чему».
Директор сел в машину и направился в посёлок. Ему предстояло доложить сегодня на совещании, можно ли к существующим опорам наружного освещения подвесить питающие провода для троллейбуса.
«Какая чушь, но доложить придётся», — подумал Жигарёв, получив распоряжение Вольского из уст референта. Сейчас ему вспомнился разговор с референтом, состоявшийся три дня назад. Жигарёв подписывал какие-то документы, когда раздался телефонный звонок.
— Сергей Степанович, запишите тему вашего доклада на совещании у Марка Сергеевича, — прогундосил референт.
— Пишу, — Жигарёв перебросил листки календаря на три дня вперёд.
— Вы читали программу мэра о развитии производства?
— Так точно, Валерий Игоревич, читал, — ответил директор Энергоуправления шутливо.
— Пункт шесть предусматривает открытие троллейбусного движения в посёлок металлургов. Вам следует продумать, каким образом подвесить троллейбусные провода на существующих столбах освещения. С целью экономии денежных средств, разумеется.
Жигарёву вначале показалось, что помощник Вольского, молодой и неопытный пока парень, перепутал его с директором проектного института, имя и отчество которого совпадало.
— Валерий Игоревич, извините, но вы, вероятно, хотели переговорить с Сергеем Степановичем Выточкиным, директором проектного института? И нажали на коммутаторе ошибочно не ту кнопочку. Бывает, я иногда тоже ошибаюсь.
— Ничего я не перепутал, Сергей Степанович. Кнопочку нажал по назначению, — сухо ответил референт.
«А он из ранних, — успел подумать Жигарёв. — Нос держит по ветру. Хорошо усвоил, кому и как нужно служить».
— Но, уважаемый Валерий Игоревич, энергетики никогда не занимались проектированием. Мы можем лишь выдать заказ институту, и только. У нас другие задачи. Надеюсь, вы с ними знакомы?
— Значит, будете. Так распорядился Марк Сергеевич. Готовьтесь к докладу.
На другом конце положили трубку.
«Вот так фокус, — изумился Жигарёв. — Не сон ли это»?
Он хотел тут же позвонить Вольскому, но быстро передумал.
«Ладно, доложу. Повеселю публику».
Ровно гудел двигатель «Волги», водитель смотрел вперёд и не отвлекал директора пустяковыми разговорами. Сергей прикрыл глаза.
«Как же так происходит, когда совершенно некомпетентные личности приходят к власти? — думал Сергей. — Вот и Вольский попал в кресло руководителя города загадочным образом. Никто его не представлял горожанам, никто не голосовал за него, кроме членов малого совета собрания депутатов. Всего-то несколько человек. Вчера он был гаишником, сегодня — глава. Вчера его побаивались водители автомобилей, а сегодня — все руководители предприятий и учреждений города. Теперь Вольский — власть, распоряжается судьбами тысяч людей. Те же, кто подтолкнул его к вершине Олимпа, недооценили бывшего полковника, не распознали в нём барина и сейчас глубоко сожалеют. Первоначально этот человек представлялся им этаким простачком, которым можно легко управлять, добиваясь желаемого результата. Но они ошиблись. Амбиции и злопамятность стали видны только по истечении определённого времени, когда Вольский вкусил власти. Чувствуя безнаказанность и веруя в собственную непогрешимость, к бывшему полковнику незаметно пришла убеждённость в своём величии. Он принялся командовать всеми: экономистами, бухгалтерами, строителями, проектантами и энергетиками. Когда в головы окружающих пришло просветление, стало уже поздно. Бывший полковник, словно мощный ледокол, идёт напролом, не сворачивая с курса, крушит и ломает лёд, подминая под себя всё, что встречается на пути. Он считает себя всезнающим. Стараясь скрыть пробелы в образовании, держится с людьми высокомерно и цинично. Исключение составляет общение с интеллектуалами. Здесь Вольский чувствует себя неуютно и заметно нервничает. Это видно со стороны. Он знает, что недостаточно квалифицирован и может легко предположить, чем закончится разговор, если не изменить манеру общения. Да, он умеет упорно работать. Благодаря своей неиссякаемой энергии, его фамилия всегда держится на слуху горожан и далеко за пределами города».