— Паттайя несколько час езда, — не оборачиваясь, сообщил гид. Показав пальцем на водителя, добавил:
— Но он хоросо делай много быстро.
— Ай андестенд ю, — ответил Жигарёв по-английски.
Санком промолчал. Потом разулся и, откинув спинку сиденья, развалился для сна.
«А ты, паря, ещё и беспардонен донельзя, однако, — мысленно оценил Жигарёв поведение тайца. — Культура из тебя так и прёт».
Двигатель автомобиля работал ровно и беззвучно, а через четверть часа его монотонное гудение стало нарушаться периодическим похрапыванием достойного представителя турфирмы.
Водитель действительно знал своё дело, вёл машину уверенно и с большой скоростью. Полторы сотни километров — расстояние от аэропорта до окраины Паттайи — они преодолели за час с хвостиком. Антхэй погасил скорость и толкнул в бок Санкома. Тот открыл глаза, о чём-то спросил по-тайски. Подкатил сиденье, отрегулировал его под себя, шумно зевнул и потянулся.
— Васа отель, господин Джигурьёв, «Ройал Круз Эй-Ван», — Санком осклабился, показав всю красоту гнилых зубов.
Машина плавно затормозила и остановилась у входа в отель. Шикарный отель был возведён в виде большого корабля с пятью этажами палубной надстройки. Словно из-под земли появился швейцар. Улыбаясь до ушей, он подошёл к машине, взял багаж и понёс к регистратуре. Жигарёв последовал за ним.
Одноместный номер находился на четвёртом этаже. Вещи стояли уже посредине комнаты. Сергей Жигарёв достал из чемодана бритвенные принадлежности, положил на полочку перед зеркалом и принял душ.
Не успел наш путешественник привести себя в порядок, как в дверь постучали. На пороге стоял сияющий Санком.
— Я — ваша услуга, господин Джигурьёв, до завтра утро. Потом я буду встреча группа шведен, три день. Вы будете сам себе. Шаляй-валяй. Но скука не будет. Сегодня я буду показ прелесть Таиланд. Потом господин будет иметь прелесть одиночка, ровно три день, ему будет мало, — хихикнул Санком.
Они снова сели в машину и совершили объезд Паттайи. Когда обзорная экскурсия подошла к концу, их автомобиль остановился у массажного салона.
— Гость Джигурьёв должен идти тут. Салон очень хоросо.
— Но… — начал было противиться Сергей Степанович, наслышанный о тайских салонах.
— Нет — но, — замахал руками гид. — Это услуга твоя путёвка. Фирма плата. Гостеприимство. Презент.
Санком взял русского гостя под руку и повёл в здание. У входа по обе стороны стояли модельные тайки, облачённые в ярко-голубые платья. В холле преобладал оранжево-красный свет, исходящий от настенных бра. Небольшие столы покрыты красным бархатом, на каждом — свеча, источающая приятные благовония. Мужчины присели за угловой столик. Отворилась боковая дверь, из неё вышла стройная тайка, ростом выше среднего. Миловидное лицо расплылось в улыбке. Она подошла к столику и о чём-то спросила Санкома по-тайски. Тот долго ей что-то объяснял.
«Может, свалить отсюда, пока не поздно?» — подумал Сергей Степанович, внутренне борясь сам с собой.
Санком заметил терзания русского гостя и, оттопырив большие пальцы обеих рук, воскликнул:
— Всё быть осеня хоросо, верь меня!
— Ладно, замётано, — согласился Сергей Степанович, а про себя подумал: «Что это я стушевался, как не целованный мальчик? Был бы женат — куда ни шло, а так — сам себе режиссёр в этой жизни».
Любопытство взяло верх, и он остался. Тайка удалилась, её сменила другая, поменьше ростом, с подносом в руках. На столе появилось вино и фрукты.
— Немного ждать, — пояснил ситуацию Санком и разлил вино по бокалам.
Антхэй всё время молчал. Мужчины отпили по глотку, оценили вино. Сергей Степанович незаметно осмотрел холл. Никаких излишеств, никаких переборов. Все предметы, находящиеся в холле, подобраны со вкусом и значением. Благовония, тихая мелодичная музыка приводили в умиротворённое состояние. Жигарёв почувствовал внутренний покой и расслабление.
Вновь появилась хозяйка холла. Она поклонилась, сложив по-азиатски ладони на груди, предложила последовать за ней. Спустившись на полуэтаж, мужчины оказались в другом зале, меньшего размера, чем первый, залитым всё тем же оранжево-красным светом. Гостей усадили на массивный кожаный диван. Перед ними на столике опять красовалась откупоренная бутылка вина и ваза с фруктами. Вновь появилась девчонка, на вид не старше тринадцати-четырнадцати лет. Но Санком заверил: в салоне нет девушек моложе восемнадцати лет. Она остановилась напротив русского гостя и заглянула ему в лицо.
— Что она хочет? — спросил Жигарёв у гида.