Девчата как-то странно переглянулись между собой, и едва ни в один голос проговорили:
— Подробности нам неизвестны. Говорят, перед отъездом она говорила что-то о Куала-Лумпуре.
Раздался телефонный звонок. Карина спешно взяла трубку.
— Слушаю вас, Екатерина Борисовна, — громко произнесла девушка. О чём говорила его бывшая супруга, Сергею не было слышно. Карина внимательно слушала свою начальницу, и только под конец разговора произнесла три слова:
— Хорошо, я сделаю.
И положила трубку на телефонный аппарат.
— Проходите, Сергей Степанович, Екатерина Борисовна освободилась. Её кабинет по коридору направо. Увидите табличку.
— Спасибо, девочки, до свидания. Если вдруг надумаю поехать за кордон ещё раз — непременно воспользуюсь услугами только вашей фирмы.
Увидев табличку на дверях, Сергей остановился и негромко постучал.
— Да-да, войдите, — услышал он знакомый голос через неплотно прикрытую дверь. Сергей потянул ручку на себя и шагнул в кабинет начальника турфирмы.
Катерина восседала в кресле, обитом натуральной кожей, и что-то черкала на бумаге. Подняв глаза на посетителя, она испуганно выдохнула:
— Ты-ы?!
Брови её поднялись вверх от изумления и замерли в таком положении на несколько секунд. Лицо мгновенно обескровилось и побледнело. В кабинете на некоторое время повисла пауза.
Сергей, не дожидаясь приглашения, прошёл к столу и присел на стул по правую сторону от бывшей супруги.
— Ну, здравствуй, Екатерина Борисовна, — выговорил он тихим голосом. — Что-то не усматриваю радости на твоём лице. Или от избытка чувств у тебя в зобу дыханье спёрло?
Женщина молчала ещё несколько секунд, уставившись неподвижным взглядом в лицо Жигарёва, словно рассматривала на нём все изменения, прошедшие после их расставания, и, наконец, с трудом выдавила:
— Ты зачем пришёл?
— А ты, как будто не догадываешься? — усмехнулся Сергей. — Как будто и не знаешь, что твой воскресший братец охотится за мной?
Катерина попыталась взять себя в руки. Она отложила в сторону дорогую ручку с золотым пером, которую всё это время сосредоточенно вертела в руках, сняла очки и небрежно бросила на пухлую папку с документами.
— О чём ты говоришь, Жигарёв? — спросила она, не отрывая глаз от его лица. — Что такое наговариваешь?
— Не прикидывайся невинной овечкой, Катя, у тебя это плохо получается. Ведь это ты сообщила брату о моей поездке в Таиланд? Для чего? Чтобы столь чудовищным способом заставить меня вернуться к тебе? Неужели ты и впрямь поверила, что я ради дочери смогу заняться вместе с вами грязным ремеслом? А как же твой Небаскин? Разлюбила? Разочаровалась?
— Очень много вопросов задаёшь, Жигарёв, — несколько успокоившись, уже с издевательским тоном проговорила Катерина.
— Может быть, но я не уйду отсюда, пока не получу от тебя исчерпывающие ответы на них.
— Ты уверен, что я буду отвечать? — усмехнулась Катерина.
— Уверен, — твёрдо заявил Сергей. — Не в твоих интересах скрывать правду от меня. Только я могу вытащить тебя из этой помойной ямы, в которой ты очутилась. Ты расскажешь мне всё, если тебе не безразлична дальнейшая судьба дочери.
Губы Катерины слегка дрогнули, но она тут же справилась с собой.
— Анюте ничего не угрожает, она сейчас далеко отсюда и больше никогда не вернётся в Россию. Твоя дочь очень состоятельная и счастливой её сделал Роман. Она может позволить себе всё, что только пожелает.
— Надеюсь, у тебя хватило ума не посвящать Анюту в свои преступные дела?
— Не волнуйся, душа твоей дочери чиста, как у младенца, — с кривой усмешкой на губах, ответила Катерина. — И если бы я не уехала тогда в Москву с Игорем, не встретилась с братом — неизвестно бы, что с ней сталось. Ведь ты бросил нас с Анютой без копейки в кармане.
— Ещё скажи мне, что принесла себя в жертву ради благополучия дочери, — язвительно подметил Сергей. — Приняла решение травить наркотой чужих детей. Хороша же ты мать после этого.
— Уж, какая есть, и не тебе судить обо мне, — грубо оборвала Катерина Сергея. — Ты зачем пришёл сюда? Удовлетворить нездоровое любопытство? Узнать о судьбе дочери? Так ты узнал, что тебе ещё нужно от меня?
— Скажи мне кто-нибудь пятнадцать лет назад, в кого превратится моя жена, я, не раздумывая, тут же удавил бы его на месте, — спокойно рассудил Жигарёв.
— И в кого же я превратилась, по-твоему?
— В стервятника, Катя. Раньше ты была сизой голубкой. Помнишь, как ты укладывала свою голову на моё плечо, а потом преданно заглядывала мне в глаза и щебетала, не умолкая. Тогда мне и в голову не могло прийти, что ласковый птенчик превратится в хищную птицу.