— Ты извини меня за вчерашнее.
— Чего уж там, не стоит извиняться. Я вполне тебя понимаю, — Сергей глухо кашлянул в кулак.
Девушка, казалось, не слышала его слов. Мысли её были где-то далеко, собираясь в один клубок, а взор, тягучий и страдающий, устремился в невидимую точку за окном.
— Я очень любила Василия, — после небольшой паузы тем же тихим голосом продолжила она. — Для меня он был братом и отцом одновременно. Папу я не помню. Он попал под поезд и умер, когда мне было полгода. Брат гулял со мной, играл по вечерам и баловался. Сам мастерил для меня игрушки и дарил их. Он был добрым и отзывчивым. Когда мама умерла, мне исполнилось шесть лет. Отчим отвёз меня к тётке на север, а сам пропал. Василий остался в Чусовом. К тому времени он был уже взрослый. Вначале от него приходили письма, а потом надолго связь оборвалась. Как позднее выяснилось, наш Василий был осужден за какое-то преступление. Отбыв наказание, приезжал к нам погостить. Потом вернулся назад в Чусовой и снова попал в колонию. Несколько лет от него не было никаких вестей. Однажды к нам зашёл милиционер и сообщил, что Василий бежал из колонии. Просил сообщить незамедлительно, если брат появится в нашем доме. Помню, я сильно испугалась тогда. Не знала, как поступить, если Василий вдруг действительно заглянет к нам. — Марина сглотнула подступивший комок и посмотрела на Сергея вопросительно. Пальцы её сильно дрожали, и, чтобы скрыть дрожание, она принялась перебирать бусы, свесившиеся над столиком.
— Василий не появился у нас ни разу. Но тайно я все-таки ждала его. Хотелось поговорить с ним и выяснить всё до конца. И вот — выяснила.
На глазах Марины вновь появились слёзы, лицо пошло красными пятнами. Закрывшись ладонью, она отвернулась к окну, проговорила:
— Я и в Чусовой-то поехала работать только для того, чтобы быть поближе к Васе. Мне почему-то казалось, что разыщут его и обязательно вернут в ту же колонию. Буду ездить к нему на свидания, навещать его.
Сергей взял маленькие, мокрые от слёз руки Марины и положил их в свои широкие и сильные ладони. Посмотрел девушке в лицо и сказал:
— Не надо плакать, Марина. За брата ты не ответчик. Что случилось — то случилось. Жизнь — не киношная плёнка, её не отмотать назад. Теперь надо думать, как жить дальше. Ты ведь в Чусовом сейчас совсем одна, поэтому можешь рассчитывать на мою помощь.
— Спасибо за добрые слова, — глухо, почти мученически, произнесла она, кусая губы.
На станции они попрощались, договорившись о встрече.
…Сергей очнулся от воспоминаний, перевернул очередную страницу. И вновь увидел стихи, стал читать.
Дочитав до конца, Сергей налил рюмку водки, залпом выпил. Перед глазами вновь поплыли картины прошлого.
…Их встреча с Мариной состоялась через две недели, в тот день, о котором они договорились заранее, попрощавшись на станции. Долго бродили по пустынному парку, присаживались на скамейку под липой, беседовали. Марина рассказывала, как устроилась на работу, как её приняли в коллективе, как живется в общежитии. В конце встречи Сергей отважился поцеловать девушку. Привлёк её к себе, но тут же почувствовал, как Марина напряглась, уперлась руками ему в грудь и поспешно отстранилась.