Сколько же истерзанных, уничтоженных людей оставили частицу себя, перекочевав в нержавеющий сосуд по сумасшедшей воле одного человека-насекомого, фашисткой нечисти. Страшно подумать, каким же извергом, каким чудовищем надо быть, чтобы хранить и любоваться таким золотом?! Уму непостижимо!
В голове Сергея, как в крутящемся барабане, лихорадочно проносились раскалённые мысли. Череп его, казалось, вот-вот треснет от чрезмерной нагрузки. Он сел на землю, отставил банку в сторону.
«Что же теперь делать с этой находкой? Куда её девать?» — пульсировали вопросы.
— Серёжа! — послышался голос Кати. — Ты чего там затихарился? Не угорел случайно?
— Угорел, — хрипло отозвался Сергей. — На самом деле угорел.
— Ты смеёшься? — Катя подошла к лазу. — У нас было так однажды. Картошка сгнила, из неё какой-то газ выделился. Мама спустилась в яму, чтобы собрать гниль. Не успела набрать и одного ведра, как потеряла сознание. Мы её еле привели в чувство. Вот как было, а тебе смешно.
Катерина ушла в комнату, оттуда донеслось её негромкое пение.
«Правду говорил отец: драгоценности отнимали немцы, каратели довольствовались зубами», — думал Сергей. Он сидел на земле и испытывал необъяснимое беспокойство.
«Сумею ли я без лишних хлопот решить возникшую проблему? Может быть, закопать это чудовищное золото обратно, только глубже? Нет, не пойдёт. Каждый раз, когда буду спускаться сюда, все мысли потекут другим руслом. В конце концов, и свихнуться не мудрено. Нужно избавиться от страшного клада как можно скорее. Прямо сейчас. Но как? Показать Кате или нет? Ведь она в последнее время стала забывать об отце. Зачем ворошить прошлое, вскрывать заново рубцующуюся рану? Надо хорошенько всё обдумать. Может, действительно, не следует показывать ей отцовский клад? А что, если на дне банки под зубами лежать деньги или драгоценности? Имею ли я право распоряжаться чужим наследством? Нет, я должен показать клад Кате. Пусть решает сама. Сейчас моя задача: подготовить её психологически к восприятию находки. Не буду торопиться. Успею известить».
И всё-таки он не мог успокоиться и оставался возбуждённым. Схватил брус и с остервенением заработал топором. Толстые смоляные щепки, будто напуганные безжалостным топором, отлетали далеко в угол. Минут через пять Сергей отшвырнул топор в сторону.
— Чёрт! Свалилось на мою голову это золото!
Он позвал Катерину.
— Чего тебе, хозяин? Помощь требуется? — Жена стояла на краю лаза и смотрела, наклонившись вниз.
— Думаю, спускаться тебе не следует. А вот помочь мне, кажется, будет нелишне. Умом, во всяком случае.
Улыбка сошла с лица Катерины, на нём отразилось недоумение. Несколько мгновений Сергей колебался, проворачивая в голове предстоящий разговор. Увидев счастливое лицо жены, её милые ямочки на щеках, к нему вернулась первоначальная мысль: скрыть от Кати находку, спрятать подальше, а затем, при случае, избавиться от тягостного груза вообще. Но он успел познать характер жены и не сомневался: утаить от неё что-либо практически невозможно.
— Что же такое произошло, если ты, милый, такой сильный и смелый, вдруг растерялся и замолчал? Разбил банку с вареньем? Я угадала?
— Насчет банки ты в точку попала. Только я её не разбил, а откопал. И она не с вареньем.
Сергей заметил, как Катерина сразу напряглась, как дрогнули у неё веки.
— Ты решил меня разыграть? — произнесла она неуверенно и брови её вопросительно поднялись вверх.
— Нет, — ответил Сергей коротко.
Немой вопрос застыл на побелевшем лице жены.
— Вот, смотри, — сказал он как можно спокойнее и поставил банку на верхнюю ступень лестницы. — Откопал отцовское добро. Видишь, в чём хранил? Боялся, видать, что простое железо сгниёт раньше времени, потому изготовил банку из нержавейки.
Сергей немного помедлил и негромко спросил:
— Что будешь делать с кладом? Как поступишь, скажи? Как-никак, наследство твоё — тебе и решать.
— Что… это? — испуганным шёпотом спросила Катя, указывая на банку, словно оттуда в любой момент могла появиться ядовитая змея.
— Маленькие слитки золота, — ответил Сергей просто и поразился своему самообладанию. — Полная коробочка.
Катя присела на корточки, осторожно заглянула в банку и негромко вскрикнула, зажав рот ладонью.
— Зубы… да? — не веря до конца своим глазам, испуганным шёпотом произнесла она.