— Ваши курсы, что многосерийный фильм. Следующая серия — занятия черед два дня. На них вы получите ответ.
— Но внутренности протухнут! — не унимался Даничкин.
— В этом и заключается весь сюрприз.
После длительного перекура был ужин. Расположились прямо на земле. Подъехавший прапорщик с двумя бойцами раздал хлеб. Солдаты порезали сварившееся собачье мясо и разлили по мискам бульон. Вопреки ожиданиям, поужинали благополучно. Курсанты, бравируя друг перед другом, давились из-за подступающих спазм и глотали его, почти не жуя. Бульон пили из мисок через край. Лишь один прапорщик не выдержал, сорвался вдруг с места и отбежал в сторону, зажав рот ладонью. Послышался надрывный рык. Курсанты прекратили временно трапезу, но, собравшись с духом, опорожнили миски до дна.
На третий день те же бронетранспортёры доставили спецназовцев на полигон. Капитан Стойчев в начищенных до блеска сапогах, привычно расхаживал перед строем.
— Разведчики, — обратился он с пафосом, впервые назвав стоящих в шеренге курсантов таким словом. — Сегодня вы шагнёте на одну ступень выше по лестнице преодоления брезгливости. Через несколько минут четверо из вас приступят к поиску важных документов. Представьте на миг, что вам необходимо обыскать труп не первой свежести. От результата поиска зависит ваша собственная судьба. — Стойчев замолчал, магическим взглядом обвёл строй. — Представили? Очень хорошо. Задачу будет выполнять каждый из вас. Четверо первых — добровольцы. Для них ставится особая оценка.
Курсанты молчали.
— Серёга, пошли, — шепнул Даничкин Сергею. — Шарить в тухлых кишках придётся, так или иначе, так лучше уж в числе первых.
— Ладно, — нехотя согласился Сергей и вышел из строя.
Едва приблизившись к чучелу, он почувствовал тошнотворно-смердящий запах. Одежда на «пехотинце» пропилась кровью и слизью. Захотелось уйти прочь от этого места. Сергей скосил глаза в сторону товарища. Даничкин отпрянул от куклы и остановился.
— Что за урод придумал такие испытания? — негромко выругался он. — На кой хрен нам всё это нужно?
— Не на хрен, а для командования. Важный документ надо найти как можно скорее, страна погибает, — съязвил Сергей и, превозмогая рвотный позыв, запустил руку за отворот куртки.
Документ был спрятан надёжно. Потребовалось несколько минут, чтобы отыскать его в стружечно-травяной набивке. Всё это время зловонная слизь стекала по руке и густой соплёй зависала на локте. «Важным» документом оказался бланк удостоверения военного специалиста. Сергей подбежал к капитану, доложил:
— Товарищ капитан! При осмотре трупа военнослужащего иностранной державы мною обнаружены важные документы!
Он протянул удостоверение, испытывая злорадство.
— Положи на табурет, — распорядился Стойчев.
— Нет, товарищ капитан. Документы должны быть переданы вам лично в руки, — не согласился Жигарёв.
В глазах капитана засверкали яростные молнии. Он выдержал паузу. Молнии поутихли. Курсанты замерли, наблюдая за поединком.
— Лейтенант, если ты решил выплеснуть свой негатив на меня, то это не тот способ, уверяю. Не играй на публику. Сюжет твоего спектакля бездарный.
Капитан старательно сохранял безразличное выражение лица, но в его голосе исчез доброжелательный тон.
— Многие из вас видят во мне садиста. Это не так. Подготовка настоящего разведчика рассчитана на пять лет. Ваш срок — полгода. Курс ускоренный, но скидок не дано. Все вы теперь дети спецназа, хотя и приёмные. Пройдёте шоковую терапию. Кто окажется слаб, будет немедленно отчислен. Убеждать больше не буду.
Взгляд инструктора ушёл в сторону и, словно отыскав в пространстве нужные слова, он скомандовал:
— Вторая четвёрка, выйти из строя!
Четыре человека из второй шеренги приблизились к капитану.
— Ваша задача — взять документ и спрятать вновь в потрохах куклы.
Кустистые брови Стойчева в ожидании вопросов поползли вверх. Никто ни о чём не спрашивал. Всё было ясно без слов.
— Выполняйте, — коротко бросил капитан и направился к БТРу. В этот день каждый курсант успел пошарить за пазухой враждебного «пехотинца».
Прошло ещё два месяца. Вспомнились слова Воронцова: «Поверь, полгода покажутся тебе пыткой и кошмаром. Но нужно научиться выживать».
И они учились. По нескольку дней ночевали в горах под открытым небом. Палаток не ставили, сооружали шалаш из подручных материалов. Осваивали минно-подрывное дело, таскали друг друга на себе под видом «раненого» по маршруту марш-броска. По пятнадцать часов сидели неподвижно в буреломах, маскируясь от своих же товарищей, задача которых — обнаружить и обезвредить затаившегося врага. В таких случаях завязывалась настоящая рукопашная схватка. Курсанты возвращались с задания с синяками и кровоподтёками. Учились грамотно убивать, используя своё тело и подручные предметы. Снятие часового снилось по ночам. Особенно выматывали Сергея марш-броски с полной боевой выкладкой. Маршрут пролегал по бездорожью, и протяжённость его составляла более тридцати километров. Пить разрешалось только перед маршем и в небольших количествах.