Получив приказ двигаться дальше, в тоннель зашла одна машина, за ней другая, третья… Будто неповоротливый варан, колонна заползала в большую нору. Спустя некоторое время, хвост колонны выполз из тоннеля. Наступило всеобщее облегчение.
К концу третьего дня показались вершины высоких холмов-ориентиров близости Кабула. Ещё небольшой бросок — и вот уже окраины города.
— Слышь, Серый, перебирайся на броню, предложил Миша Новиков. — Поедем по Кабулу, как наши предки по Берлину.
Сергей принял предложение и выбрался наружу. На первых улицах города завертели глазами по сторонам.
— Смотри, Серый, и запоминай. Магазины, базарчики, фрукты и овощи. Плакаты и реклама. Ты в своём Чусовом видел такое? — спросил Новиков друга возбуждённо.
— Врежется в память, факт! Как на киноэкране, честное слово!
Пестрела необычными цветами одежда афганцев. Слышались разноголосые крики уличных торговцев.
— Миша, а для чего дрова на улице? — удивился Сергей.
— Как для чего? Продают. Большой дефицит и хороший бизнес. Не раз ещё вспомнишь о них.
Сергею Жигарёву — таёжному жителю, слышать такое было необычно. Слышались русские слова. Их выкрикивали афганцы. Несколько лет пребывания «шурави» сделали своё дело. Словарный запас афганцев пополнился русскими выражениями, в том числе и солёными. Колонна приостановилась на перекрёстке, к машине подбежали подростки. Они что-то кричали на своём языке, и только два слова, одно из которых русское, повторялось несколько раз.
— Купи чарс! Купи чарс! — кричали пацаны.
— Что они хотят продать нам? — спросил Сергей у Новикова.
— Чарс. Видишь, у них в руках тонкие чёрные сигаретки?
— Вижу.
— Это наркотики. Анаша или опий.
— Откуда ты всё знаешь?
— Через месяц и ты будешь знать всё. Я ведь как-никак второй раз в Афгане. Правда, не успел толком повоевать, но вот жизнь познать успел…
Он помолчал, думая о чём-то своём. Потом продолжил:
— Дурь распродают здесь повсюду. Среди солдат две болезни: летом — желтуха, зимой — наркота. Хотя и летом башку одурманивают.
— Ты пробовал? — полюбопытствовал Сергей.
— Было дело. Один раз.
— И что? Как?
— Хреново. Потом как с похмелья, только ещё хуже. И жрать хочется до одури, всё подряд: хлеб, консервы, рыбу, сладости — лишь бы забить брюхо.
— На кой чёрт курят, если плохо, — не удержался Жигарёв.
— На кой чёрт пьют? — поддел его Новиков.
Оба расхохотались.
— Ты тоже попробуешь от искушения. Захочется хоть раз попробовать. Как бы наяву увидеть обнажённую женщину, послушать сногсшибательную музыку, плывущую непонятно откуда. А больше всего будешь ржать. Без причины вовсе. Хотя, у каждого свои глюки.
— Ты это серьёзно? — удивился Сергей.
— Поживём — увидим, — неопределённо ответил Миша.
За Кабулом колонна разделилась. Группы спецназа направились к склону недалёкой горы. Там, в двух десятках палаток, обнесённых колючей проволокой, располагалась рота. Машины остановились. Механики, газанув раз, другой, заглушили моторы. Прибывших разведчиков окружили кабульские «аборигены». Солдаты принялись искать земляков. Офицеры подходили друг к другу, знакомились через рукопожатие.
Вскоре, загнав машины в автопарк — кусок территории, обнесённой по периметру всё той же колючей проволокой, — и сдав их под охрану, разместились в палатках. В прорезиненном замкнутом пространстве — дым и копоть. Дневальный, матерясь, ковырялся в «системе отопления». Печка — буржуйка по причине дефицита дров работала на солярке. Благо такого топлива было предостаточно. Над ней висел бачок с горючим, вниз опускалась медная трубка. Прямо в топке стояла обыкновенная солдатская миска, наполненная песком. Туда по капле стекала солярка. Система была настолько примитивной, что её эксплуатация не требовала особых навыков, тем более знаний. Всё наглядно, на виду. Главное — вовремя чистить дымовую трубу, быстро обрастающую сажей. Иначе нарушалась тяга.
— Твою мать! Салабон грёбаный! Я тебе покажу, как дневалить нужно! — чихвостил дневальный какого-то солдата из предыдущего наряда. — Сделаю из тебя классного трубочиста! Это ж надо — деда нагнул! Долго помнить будешь, сучара!
— Перепачканный сажей служивый стучал по трубе металлическим прутком, надеясь таким способом отбить наросты сажи. Офицеры сгруппировались в углу палатки, на тумбочке появилась бутылка виски.
— С прибытием! — произнёс один из офицеров с короткой стрижкой. Он давно ждал замены и сейчас, увидев воочию прибывших их Термеза, был безмерно счастлив. Как же, на дублёра уйдёт недели две, не больше, и он улетит в Союз. Война для него закончилась, и памятью о ней останется лишь глубокий шрам на подбородке. Отрада — таково было прозвище офицера, посмотрел в лицо Сергея и спросил: