«Вот уж кто рискует жизнью постоянно, — подумал Сергей о водителях автомашин с топливом. — Всегда под прицелом душманов, настоящие смертники. Сидят на топливозаправщиках, как на пороховой бочке».
После пяти часов утра показалась колонна. Вот она поравнялась с тем местом, где укрылась группа Философа. Машины двигались с большой скоростью. Водители, по всей вероятности, достаточно хорошо изучили повадки моджахедов и старались быстрее проскакивать опасные участки. Сергей внимательно наблюдал за колонной. Было тихое афганское утро и, казалось, ничего не предвещало опасности. Нервничавшие поначалу бойцы понемногу успокоились.
И вдруг впереди колонны раздался взрыв. Первый «КАМАЗ» резко затормозил. «Духи» начали обстрел из гранатомётов. Вторая граната попала в цель. Сквозь облако взметнувшейся пыли мелькнуло пламя, и стало ясно, что головная машина загорелась. Бойцы зашевелились и Сергей так же, как и его подчинённые, ощутил в себе непреодолимоё желание помочь водилам.
— Лежать и не высовываться! — негромко скомандовал он. — Мы им ничем не поможем.
Команду передали по цепочке. Вторая машина, чуть сбавив скорость, обошла горящую и, немного виляя, пыталась скрыться за поворотом под свисающими скалами.
«Молодец солдат, — отметил про себя Сергей. — Давай жми, парень, прячься скорее в нише».
Загорелась ещё одна машина. Её также обходят стороной остальные и рвутся за поворот. Разведчики засекают душманов и по команде Жигарёва скрытно продвигаются к ним.
— Человек пятнадцать, — бросает на бегу Даничкин. — Захожу слева, командир.
— Давай, Удача, я сажусь на хвост. В бой не ввязывайся.
— Понял, Меченый, шарю слева.
Колонна, потеряв четыре машины, удачно улизнула под отвесную стену и остановилась. Смелые водители, выскочив из кабин, дали по несколько очередей в сторону «духов». Потом, поняв всю бесполезность затеи, прекратили стрельбу. Моджахеды исчезли так же внезапно, как и появились.
Сергей связался с Суванкуловым:
— Философ, слышишь меня?
— Слышу и вижу. Иду следом.
Моджахеды ушли недалеко. Они чувствовали себя безнаказанно. Облюбовав полянку, не таясь, расположились на ней. Ближе всех к ним был Удача со своей четвёркой.
— Атакую, — подал он сигнал Жигарёву.
— Поддержу с фланга, — показал жестом Сергей.
Моджахеды в грязных черно-зелёных «пакистанках» сидели и оживлённо разговаривали.
«Победу празднуют, суки аллаховские», — пронеслось в голове Сергея.
Разведчики одновременно открыли огонь из всех стволов и начали расстреливать людей в «пакистанках». Части моджахедов удаётся скрыться за ближайшими уступами скал. Удача с бойцами пытается зайти им наперерез и огибает скалу сбоку. Но когда схватка, казалось бы, завершилась и солдаты, отойдя от горячности боя, возбуждённые, стали стягиваться к месту начала атаки, происходит непонятное. В спины разведчикам раздаётся автоматная очередь, за ней другая, третья, и поляна заполняется лаем «калашниковых». Разведчики упали на землю, кто где, лихорадочно соображая, что же произошло.
— Твою мать! Это был всего-навсего дозор! — догадавшись, прокричал Жигарёв Даничкину.
— Так точно, командир! Мы попали в клоаку! Я сейчас свяжусь с Философом, он где-то близко.
Радист быстро связался с Суванкуловым.
— Я вижу их, человек сорок. Зашел с тыла. Продержитесь чуток, мужики. Ща мы им нашпигуем свинца!
Через несколько минут показалась первая десятка моджахедов. Пригибаясь, они перебегали от укрытия к укрытию. За ними двигалась вторая группа, человек пятнадцать, чуть правее, обходя с фланга четвёрку Даничкина. Пять стволов прапорщика лупанули в сгрудившуюся группу «пакистанок». Четыре человека остались лежать, остальные спрятались за валунами.
«Почему медлит Философ? — недоумевал Сергей. — Сейчас „духи“ очухаются, и тогда хрен их выкурить из-за камней». Он успел заметить гранатомётчика, скрывшегося за уступом в скале. Удача тоже увидел его и, прикинув в уме сложившуюся ситуацию, крикнул:
— Меченый, прикрой!
Пригнувшись, побежал вправо. Оттуда было легче достать гранатомётчика. Отбежав метров двадцать, прапорщик залёг. Послышались одиночные выстрелы.
«Молодец, — подумал Сергей, — перевёл огонь на одиночный, значит, бьёт прицельно».
Гранатомёт высунулся из-за камня и тут же раздался одиночный выстрел Даничкина. Гранатомёт упал на землю.
«Завалил», — удовлетворённо отметил Сергей.
«Духи» переползли за холм и замолчали. Потом, поняв, что перед ними «шурави» в небольшом количестве, открыли по позиции Жигарёва плотный огонь. Два бойца — Шерстобитов и Катаев, — лежали, уткнувшись лицом в землю.